Грейн опустился в кресло напротив. Молчал.
Пий поколотил по полу кончиком трости:
— Итак… Ты — мой единственный сын. Я намерен обнародовать твое признание по всей форме и подать документ на подпись Императору. Единственное, что я хочу все же получить — твое формальное согласие. После всех твоих выкрутасов.
Мое сердце перестало биться, конечности мигом заледенели. Вот и все… Счастье кончилось. Именно поэтому Грейн не позволил мне уйти, хотел, чтобы я все слышала. Чтобы не мучиться объяснениями. Перед глазами мутнело, будто сквозь пелену я увидела, как Грейн покачал головой:
— Я польщен, отец… Но согласия не будет.
Меня будто укололи булавкой. Пия тоже. Он подался вперед:
— Что это значит?
— Это значит, что я больше не хочу признания, отец.
Старик побелел:
— Ты сошел с ума?
— Напротив — излечился.
Теперь Мателлин багровел. Он вскочил на ноги:
— Опять? Ты в своем уме? Имей в виду, что я могу это сделать и без твоего одобрения!
Грейн поднялся следом:
— Можете, отец. А я могу без вашего одобрения подать обжалование Императору. И я это сделаю. Сами понимаете, чем это может закончиться. Я не переменю своего решения.
Старик недоумевал:
— Почему? Почему?
— А почему я должен соглашаться? Назовите причину.
— Положение, сын! Положение!
— А положение может гарантировать счастье, отец?
— Положение — это… — Пий помрачнел, не договорил. Он не знал, что сказать.
Грейн покачал головой:
— Положение — это тюрьма. Я не хочу провести свою жизнь в плену условностей. Простите, но я не хочу лишаться рассудка от неимения законного сына. Я не хочу жениться на женщинах, которых не люблю, или даже презираю. И я не хочу быть тем, на кого в силу рождения смотрят свысока. Я не хочу быть несчастным, отец, — Грейн покачал головой. — Мне все равно, кто у меня будет. Сын, дочь… Много сыновей или много дочерей… Кто бы это ни был — это будет моя семья. Семья, отец. Семья, которой, по сути, никогда не было. Семья, которой я нужен. И которая нужна мне.
Старик напряженно поджал губы, нервно постукивал каблуком по полу. Долго молчал, будто сказанное только что медленно убивало его. Он словно тускнел, теряя лоск. Наконец, утер лицо ладонью:
— Из-за нее, да? Из-за этой женщины? — он кивнул в мою сторону, и мне захотелось провалиться. — Я сделал ошибку… до конца не признав тебя. Я упустил… в погоне за мифами. — Голос треснул. — Ты вырос достойным наследником… Грейн… Хитрым и хватким. — Старик вновь посмотрел на меня, и я невольно вздрогнула: — Не говори, что ты уже женился…
Грейн покачал головой, подошел ко мне, взял за руку: