— Не забудь о Гордиевском, — буркнула энергооболочка, — прибываешь ты в марте, а дезертировала эта тварь только в июле. Правда, работает он не на американцев, а на британцев, и то, что этот иуда добывает на советской стороне, докладывают лично Маргарет Тэтчер. А еще он не жертва обстоятельств, а убежденный антисоветчик, происходящий из семьи старого чекистского кадра Антона Гордиевского и «просветлившийся» от речи Хрущева на двадцатом съезде. Вот уж кого стоило бы по старым монгольским рецептам сварить живьем в котле, но ни в одном из всех доступных нам миров этот персонаж не дался живым тебе в руки.
— Про Гордиевского помню, — ответил я, — но прямо сейчас этот персонаж не актуален. А потом, если будет надо, вытащим его хоть прямо из логова СИС, с последующей казнью в центре Москвы. В данный момент мы действуем по принципу «здесь и сейчас», доделываем текущие дела, и только потом начинаем готовиться к переходу на следующий уровень.
А потом был небольшой праздничный обед (или, учитывая московское время, ранний завтрак), когда за столом собрались ваш покорный слуга, Леонид Ильич Брежнев, Джеральд Форд, Константин Симонов и Роберт Хайнлайн (все с супругами), а также все четверо Самых Старших Братьев. При этом американскую первую леди пришлось вытаскивать чуть ли не из релаксационной ванны, где американка проходила лечение от шока и нервного потрясения, что принесли ей несколько последних дней. Из-за этого даже пришлось немного отложить начало мероприятия. Все женщины, присутствующие на этом обеде, прошли радикальное омоложение (кроме моей Елизаветы Дмитриевны, которой такая процедура пока не требовалась, и Бетани Форд, еще не успевшей ее пройти), из-за чего казалось, что солидные мужчины в возрасте между тридцатью и сорока годами набрали в партнерши выпускниц средней школы.
Особеннохороша была Виктория Брежнева — темноволосая девушка спортивного типа с короткой стрижкой. Не зря супруг до конца жизни называл ее Витей, и после походов «налево» всегда возвращался под семейный кров. Впрочем, и Вирджиния Хайнлайн тоже блистала эдакой холодной англосаксонской красотой, а старина Роберт был влюблен в нее, как в первый день знакомства. На фоне этих двух признанных красавиц Лариса Симонова выглядела хоть скромно, но вполне достойно: обычная смешливая плотненькая круглолицая девушка с короткими темно-рыжими волосами. Вроде бы ничего особенного, но если взглянуть под другим углом, становится понятно, что кукольная красотка и по совместительству алкоголичка Валентина Серова Ларисе и в подметки не годится. От Серовой у Симонова были только проблемы, а за нынешней женой он как за каменной стеной. И вообще, для этой парочки кремация и развеивание праха откладываются надолго, если не навсегда.