— Жуть… — выдохнула Кайра, отворачиваясь.
Пару мгновений твари пребывали словно в нерешительности, а потом…потом начали рвать Даха….и остальных. И лица всех пятерых были видны Зур’даху.
Сначала площадь пронзили крики, но никто рты наказанных затыкать не собирался. Наоборот, будто именно этого Айгур и добивался, чтобы все слышали как больно пятерке казненных.
Через пару мгновений к крикам добавились звуки разрываемых частей тел, сухожилий, костей. Твари перемалывали тела надсмотрщиков. Безжалостно. Методично. Так, как умеют только насекомые.
— Твою мать. — выдохнул в ужасе Тарк, увидев как многоножка выгрызла глаз одному из гоблинов.
— Можешь отвернуться. Или закрыть глаза, — сказал однорукий, стиснув зубы.
Там, внизу, был его друг. Пожалуй, единственный, и он даже отвернуться не мог. Потому что другие дроу, другие надсмотрщики смотрят. И сразу донесут, что он повел себя…вот так. Он просто не мог не смотреть. Не мог закрыть глаза. Но дети могли.
Каждый удар, укус, который наносили по Даху, ЗурДах будто ощущал на себе. И вздрагивал. Рядом так же вздрагивал Маэль. Но взгляда не отводил.
Увидев как Даху оторвали руку Зур’дах дернул головой в сторону. И взгляд его уткнулся в других детей.
Не хочу!..Не хочу на это смотреть! НЕ БУДУ!!!
Через мгновение он зажал уши.
Он взял пример с Кайры. С Тарка. Только Маэль закусив губу пытался досмотреть, сквозь текущие слезы.
Сначала гоблиненок подумал, что сдержался, в отличи от Маэля, ровно до тех пор, пока по груди не потекло что-то горячее. Его слезы.
Я плачу. — понял он. — Не сдержался. Не смог.
Когда они увидели начало, он думал что сумеет сдержаться. Что Дах не так уж важен для них всех. Он ошибся.
— Гребанный Шустряк…— зло выдавил однорукий.
И это заставило Зур’даха украдкой взглянуть на то, что уже заканчивалось.
Шустряк дожирал Даха вместе с остальными тварями.
Тварь! просто тварь! Не больше. Безмозглая тупая тварь! — зло забились мысли в голове Зур’даха, когда он увидел это.
Жаль я его тогда не убил!
Из-за стиснутых ушей. Зур’дах и не понял, что крики закончились. Никто больше не кричал. ЗА этот короткий промежуток все погибли. Казнь свершилась.
Даже Саркх побледнел и сжал кулаки, но держался. Он переводил взгляд с Айгура на казненных и обратно и так часто-часто.
Глядя на его реакцию у Зур’дах мелькнуло, — Может Саркх действительно не при чем?
Гоблиненок нервно сглотнул и разжал уши. Все затихло.
Не зря их всех собрали. Чтобы они все это видели. Это было живое назидание тем, кто будет нарушать правила.