— Добыл. — зло уточнил Зур’дах.
— Ладно, потом поговорим. А теперь — иди и извинись перед Сариком.
— Не буду я ни перед кем извиняться. — стиснув зубы ответил Зур’дах.
— Будешь, — глаза старика вновь вспыхнули желтым, — Он может и наговорил лишнего, но ты его чуть не покалечил, ты его ударил так,что он встать не может.
— Я… — начал было гоблиненок.
— Он не виноват — Кая его сестра, он не мог по-другому отреагировать.
— Он меня обвинил в том, что я ее бросил!
— Успокойся Зур’дах, никто тебя ни в чем не обвиняет.
— Обвиняет.
— Зур’дах! Прошу тебя, успокойся. Вам все равно придется помириться. Я. Тебя. Прошу. Помириться. — чеканя каждое слово сказал Драмар, — ПРОШУ!
Драмар впервые что-либо просил Зур’даха.
Старик долго и пристально смотрел в его глаза и гоблиненок стиснув зубы кивнул. В его голове пронеслись воспоминания обо всем том времени, когда Драмар ему помогал в племени и спасал его от неприятностей.
Отказать старику он не мог. Просто не мог.
Драмар отошел от него и направился к Сарику, осматривать раны того.Правая сторона лица мальчика распухла так, будто его впечатали со всей дури в стену.
Вышло слишком сильно.
Зур’дах посмотрел на свои руки.
Он знал, что покрытые черным руки способны крошить некоторые камни, но что в них теперь ТАКАЯ сила — он не знал. Потому что ни разу после битвы с многоножкой серьезных противников ему не встречалось. Да и с многоножкой справился он не руками, а совсем иначе.
Сарик уже стоял на своих двоих и с ненавистью смотрел на Зур’даха. Он ничего не сказал, только сплюнул кровь и несколько зубов.
Кажется, не лучший момент мириться.
Эмоции выплеснулись и теперь внутри Зур’даха наступило полное спокойствие. Он жалел, что так сильно ударил Сарика, но не жалел, что ударил его.
Он заслужил, — подумал гоблиненок, — Нечего было говорить про маму и…Каю.
После того, как старик привел в порядок Сарика и убедился, что ничего серьезного с тем нет, то вернулся к Зур’даху и разговор завел уже совсем не о избитом мальчике.
— Ты стал намного сильнее. — глаза его перебегали с одной руки Зур’даха на другую.
Он осторожно взял их в свои ладони и несколько мгновений изучал.
Зур’дах кивнул, соглашаясь.
— Измененные руки… причем обе, — пробормотал Драмар, — Очень удачное и редкое место для изменения. Тебе очень повезло. — констатировал он.
Старик отпустил руки и посерьезнев спросил:
— Что случилось с Каей?
— Умерла.
— Это я понял. А случилось это как?
Гоблиненок застыл будто пришибленный, вспоминая произошедшее. То, что пытался забыть и не вспоминать больше никогда.