Глаза его стали следить не за ладонью, а за туловищем учителя, реагировать на малейшие изменения. Только дернулось плечо — Зур’дах уже летит навстречу, действуя на опережение.
Неудачно.
Прыжок. Он вновь чуть сдвигается назад, потом обратно.
Раз двадцать Зур’дах делал непрерывную череду прыжков с ударами, пока не понял, что делал ошибку. Почему он прыгал именно так, прямо? Однорукий ведь не говорил ему как и откуда нападать, он сам долбился в лоб. Не обязательно делать это так прямолинейно. Ведь достаточно второй прыжок сделать чуть вбок и ударить сбоку, и рука гарантированно дотянется до перчатки.
Бум!
Рука впервые ощутила твердое сопротивление.
Попал! И баланс не нужен! И кровь не нужна! Нужно просто было подумать! Однорукий специально не подсказывал! Ждал, пока я сам догадаюсь.
— Ну наконец-то, кто-то вспомнил то у него есть мозги… — прошипел наставник и отдернул руку.
Зур’дах явственно увидел на его лице гримасу боли. Значит он так сильно ударил?
У меня такой сильный удар?
Он так довольно улыбнулся, что однорукий сместился влево и отвесил ему подзатыльник.
— Чего лыбишься? Хуже всех справляешься. Вон, посмотри на остальных.
Зур’дах оглянулся. Уже многие из его группы успешно попадали по старшим собратьям. Однако, у старших движения не были такими быстрыми и точными как у наставника. Однорукий был значительно быстрее. Но если говорить про количество успешных ударов, настигших цель, то тут конечно гоблиненок был хуже всех. Справа и слева раздавались звуки попаданий, звуки шлепков.
Однорукий просто намного быстрее. — успокоил себя Зур’дах и продолжил.
Теперь он знал что делать. Вот только и безрукий был теперь еще внимательнее.
Зур’дах при тех же движениях, тех же полупрыжках незаметно пытался менять дистанцию, прыгать на разное расстояние, путать тренера. И два раза почти вышло — он почувствовал кулаком кожаную ткань перчатки, вот только однорукий в последний момент отдернул перчатку. Касание несомненно было.
— Уже лучше. — скупо похвалил он гоблиненка.
Прошло наверное минут десять всего, а Зур’дах устал так, как не уставал ни разу прежде. Потому что сейчас он каждый раз нанося удар был предельно собран, нацелен на результат, а не тупо молотил бездушный мешок с камнями, который стоял на одном месте.
Все это заставляло расходовать тело силы сильнее и быстрее чем прежде. Однако, несмотря на бешеную усталость, гоблиненок пытался поддерживать заданный собою же ритм и скорость.
Зур’дах услышал как справа и слева с шумом упали отдыхать часть детей.
Пока еще он держался, хоть интенсивность его тренировки не шла ни в какое сравнение с остальными детьми.