— Всех не спасти, учи самых лучших, чтобы они оставались живыми.
Он развернулся уходить.
— А, да, наверное еще та девочка, да, она хорошо двигается, жаль моя дурочка не дала ей возможности показать всё. Слишком уж вспыльчивая. Привыкла, что она единственная девочка — боец и всё внимание ей. Ладно, иди. И завтра же начинай их чувствовать свою кровь. — напомнил черный гоблин.
Тело Драмара разрывалось от боли и усталости, но останавливаться было нельзя, он это знал. Проверить, есть ли за ним погоня или нет он не мог. Даже на то, чтобы оглянуться времени не было. Нужно было разорвать дистанцию между ним и преследователями. Тогда у него будет шанс выжить, шанс понять, что дальше делать. Пока же нужно просто бежать бежать и бежать, сжигая кровь, сколько бы не понадобилось.
Ему повезло — он почти сразу сумел свернуть в такие узкие и тесные тоннели, в которые смог бы протиснуться только такой старый и худой гоблин как он. Уже это должно было создать преследующим его дроу трудности.
А через время Драмар и вовсе взобрался по стене в узкую нору, по которой пополз на четвереньках вперед. Хвала богам она не была тупиковой, а вела далеко.
Так много крови старый гоблин не сжигал еще никогда. Пол-круга, максимум круг, но сейчас…сейчас он даже боялся взглянуть на ладонь и узнать, сколько Крови он сжег в моменты краткого усиления и на всплески силы ради собственного спасения. Да и какое это имело уже значение. Только собственная свобода была важна.
Эта бешеная безостановочная гонка продолжалась часов пять, прежде чем от болевого шока Драмар не рухнул в какой-то маленькой пещерке, теряя сознание. Сжигать постоянно кровь было не просто больно, а больнее, чем прижигать открытую рану. Но это того стоило — его не догнали. Он спасся.
Когда Драмар очнулся, то осознал себя бредущим куда-то. Тело само переставляло ноги-руки, без участия его сознания. Он не помнил ни сколько времени прошло, ни вообще что случилось, ни почему его руки в крови какой-то твари.
В памяти зияли страшные провалы. Через какое-то время он сумел выудить смутное воспоминание о том, как от кого-то убегал. Потом как с кем-то сражался, а потом…потом он не понил, дальше в памяти снова была пустота.
Опять это начинается, — подумал Драмар, — Совсем как в пещере, те сотни лет. Я перенапрягся, слишком много крови сжег. Слишком сильный удар по телу.
В сознательном состоянии он пробыл совсем недолго. От слабости он падал, но продолжал идти вперед. Останавливаться было нельзя. Десяток минут — и тьма накрыла его с головой. Никакого сопротивления этой слабости Драмар оказать не мог. Даже не успел.