— Видно-то видно… но что-то мне нервенно. Плывем как по кладбищу, ей-ей. Огни эти могильные, ароматы несвежих трупов, барабаны…
— Барабаны? — не понял Ярослав. — Ты о чем вообще? Я только наши дизеля и слышу.
— Не слышишь? А… дизелям — стоп!
— Ты рехнулась? Нас же сейчас без хода… — начал фон Хартманн и осекся, тоже услышав накатывающий из глубин мангровых зарослей гулкий ритмичный звук.
— Бог здешних болот Йожин-з-бажин проснулся и жаждет окропить свои клыки, — Анга шагнула вперед, раскинув руки, белые волосы встали дыбом, в них заискрились крохотные молнии. — Пока идола не омоют кровью, Дом Оом-юм не будет знать покоя. Кстати, — добавила она, когда опустила руки и обернулась, — эта хренова статуя высотой добрых четыре сажени, так что крови нужно много. И… вы чего на меня так смотрите?
— Простите, — пискнула одна их сигнальщиц, — но у вас на роже… ой, то есть на лице какие-то знаки светятся.
— А-а, это бывает. Защита от сонного заклятья, которым нас прибить пытаются.
— Кто⁈
— Прожектор включи, — посоветовала островитянка, вновь поворачиваясь и раскидывая руки. — Они уже здесь.
— КТО⁈
После бледного сияния гнилушек луч боевого прожектора казался вполне материальным — конус ослепляющей белизны, за границей которого тьма стала еще гуще. К этому моменту Ярослав уже был готов увидеть почти все — начиная от самого Йожин-з-бажина и заканчивая эскадроном конфедератских амфибийных кавалерийских танков. Вид каноэ с туземцами его даже слегка разочаровал… пока над мостиком не просвистела первая пуля.
— Зенитки по ним стрелять могут? — деловито уточнила островитянка.
— С таким углом склонения? Нет. Если только устроить дифферент на нос…
— Нет времени!
Следом за первой пулей над мостиком свистнула еще одна, затем нападавшие окончательно пришли в себя и дали нестройный залп, в который замешалась пара коротких очередей. К счастью, стрелять в сторону источника яркого света им было неудобно… пока удачное попадание не заставило прожектор погаснуть. Раздавшийся из темноты победный вопль показался фон Хартманну еще более зловещим, чем пальба.
— Срочное погружение!
Уже ссыпавшись по трапу, Ярослав запоздало сообразил, что его приказ мог запросто закончиться тем, что над поверхностью останется большая часть подводной лодки. Но глубиномер показывал уже пятнадцать… двадцать саженей, а удара о дно всё не было и не было.
— Прекратить погружение.
— Есть! На ровном киле!
— Что это за хренова бездна?
— Понятия не имею! — Анга уже вернулась к своему обычному виду. Волосы улеглись, татуировки на лице перестали зловеще мерцать, вновь став почти неразличимыми. — Но есть и хорошие новости.