Разумеется, настоящие ученые от этого мифологического бреда всячески старались дистанцироваться, но совсем уж отмахаться не получалось. Строго научная теория о взрыве супервулкана и раньше-то плохо подтверждалась, а по мере становления авиации оппоненты получили возможность нагло тыкать под нос листами аэрофотоснимков со словами: «ну и где тут следы вашего супер-вулканического бабаха»? При виде качественных снимков стало всё труднее отрицать, что какие-то не слишком объяснимые наукой процессы действительно происходят и сейчас.
Даже с банальным именованием тоже имелись проблемы. Официально данный участок океана получил имя «острова святого Мученика Хулио Праведного», в честь первооткрывателя. Мучеником, как уточняли сноской мелким текстом в некоторых энциклопедиях посолиднее, бравый Хулио стал буквально спустя несколько дней после своего открытия. Впрочем, название вышло какое-то длинное, а сокращения выглядели… не очень. Один из губернаторов придумал на замену «Сердце Королевы Архипелага», но и это имперское название тоже как-то не прижилось. Хотя чернокожие жрицы и практикующие хирурги в целом соглашались, что женское сердце действительно выглядит похоже. Особенно если вырезать его целиком.
Моряки, куда больше ценившие внешние проявления анатомии, чем внутренние, упорно настаивали, что раз данная область имеет некие проходы, то именоваться ей следует иной частью организма. На картах морское название уже не писали, но побывавшие в здешних водах подтверждали — сходство действительно имеется. Как по запахам, там и по мироощущению. Больше по второму, потому что местные ароматы отличались тягостным и трудно достижимым в прочих условиях разнообразием…
— Ну и вонь! Там что, кто-то большой сдох⁈
…в худшую сторону.
— Это запах мангровых болот! — пояснил фрегат-капитан.
— Да? — недоверчиво уточнила главмех. — А воняет как большая дохлятина.
— В какой-то мере так оно и есть, подруга, — поднявшаяся следом за ними островитянка сверкнула белозубой улыбкой. — Здесь даже цветы выглядят как гнилое мясо и пахнут соответствующее. Трупные розы, слыхала? Между прочим, самцы местные их для стояка жрут.
— Слышала, но думала — вранье! — Сильвия вцепилась в ограждение мостика, явно раздумывая, не добавить ли в окружающую гамму запахов полупереваренный обед. — Командир… может, выдать хотя бы вахте дыхательные аппараты?
— Перебьются.
— А прожектор включить можно? — неожиданно спросила Сильвия ван Аллен.
— Это еще зачем? Протоку же видно…
Действительно, поверхность воды светилась — слабо, но вполне достаточно, чтобы не спутать её с более темной сушей. Мангровые заросли тоже светились, но иначе — зеленоватым гнилушечным вместо планктонной синевы. Зелёные полоски змеились не только по сторонам, но и над головой, везде, где ветви и воздушные корни переплелись в несколько ярусов тропического леса. Периодически оттуда что-то капало или с отчаянным визгом падало в воду — где с визгами совсем уж истошными тут же попадало на зуб стайкам змееподобных мелких тварей.