— В мрачные дни войны, когда тучи дыма и огня застилают горизонт, а враг, словно хищный кракен тянет окровавленные щупальца всепланетного империализма к нашим мирным демократическим берегам, лишь истинные герои способны гордо плюнуть в лицо смертельной опасности, — голос Анне Тояме явно ставили, потому что настолько мощное контральто из глубины души по мнению Такэды родиться могло только в ходе работы классных дорогих специалистов. — Таким героизмом, такой несгибаемой волей, такой любовью к демократии и стремлением к победе отличились события в бухте Синдзюван, где женская военно-морская эскадрилья с борта вспомогательного авианесущего судна «Крамник Бэй» золотыми буквами вписала новую страницу в летописи боевой славы Конфедерации, показав эталонный пример Долга, Верности и Служения делу Конфедерации и Демократии.
— Кажется, теперь я понимаю, как звучит безумие, — растерянно пробормотал Такэда.
— Что, командир? — переспросила Рысь.
— Ничего, — отмахнулся тот. — Проталкиваемся ближе.
— Дерзкий налёт сил на стороне мира, закона и справедливости на чёрные имперские бастионы превратился в настоящий ад, когда разведка донесла: в бухте на стоянке пребывает эскадра отборных вражеских линкоров. Трудная ситуация, которая бросала вызов духу самых закалённых бойцов, лишь подчеркнула мужество и дисциплину наших женщин. В то время как армейские кавалерийские и химические части, ослеплённые блеском вражеской брони, бросили выполнение боевой задачи и устремились в бесплодную погоню за линкорами, лишь женские экипажи сохранили хладнокровие и продолжили выполнение приказа, — последние слова Тояма уже провыла каким-то совсем уж глумным тоном под визг и аплодисменты подруг.
— Командир, вам, может, успокоительного поискать? — торопливо спросила Рысь, когда Такэда начал вполне зримо меняться в лице. — Я могу за Джинни в медицинский сбегать быстренько.
— Танто мне поищи. Гоноровый. Зарезаться, когда эта кошка палёная дочитает, — мрачно ответил Такэда.
— Командир, это я настоящая кошка! — возмутилась Рысь. — А она так, пума какая-то!
— Она палёная, ты драная, — отрезал Такэда. — Всё, слушаем! Не отвлекай!
— С каким гневом и праведной яростью мне сейчас приходится чеканить скупые дозволенные цензурой строки о том, как армейские части, имея чёткие указания, упрямо променяли долг на авантюру! Вместо того чтобы поддержать удар по береговым объектам и подорвать боеспособность целых флотских групп проклятых империалистов, они, словно стая голодных дворняг, бросились на линкоры, имея за душой лишь жажду славы и ни малейшего шанса на успех! Их действия не только срывали план операции, но и ставили под удар жизни тех, кто продолжал выполнять боевую задачу под обстрелом зениток и авиации врага.