Горевой глянул на Волконского. Клановец пожал плечами. Мол, да как хочешь. Ему действительно особого дела не было, как тот представится. А вот Николаю Андреевичу, судя по всему, было далеко не все равно, как именно запомнит его младшая сестра Тун Яо.
— Можешь звать меня дядя Коля, — наконец решил он, покосившись на клановца.
Тот и бровью не повел.
— Дядя Ко-ля, — повторила Фэнг запоминая.
Получилось очень даже ничего. Разве что Павел отметил бы излишнее смягчение буквы «л» в имени. Но для ее возраста это было нормально.
— Сладкая вата! — разнесся над парковой аллеей голос из фургончика.
Девочка тут же подскочила на месте.
— Хочу, дагэ!
Волконский нахмурился.
— Братик!
Парень кивнул. Пусть лучше так.
А вот Горевой задумался о чем-то своем.
Но ровно до того момента, как Фэнг, повинуясь кивку «братика», рванула к фургончику с картой клановца в руках.
— Зачем ты меня вызвал? — прямо спросил мужчина, ныне выполнявший вместе со своей «охранной фирмой» неофициальные задания в интересах одного конкретного Волконского.
Не то чтобы у него было пространство для маневра после всего, что он натворил за рамками закона империи. Но почему бы и не попытаться?
— Тун Яо…
Некогда имперский представитель тут же обратился вслух. Да, он прекрасно держал себя как бывший чиновник Трона. Но с клановой его подготовку было не сравнить.
— … Попросила меня организовать встречу с двумя людьми, — подал плечами Павел. — Своей сестрой и тобой.
Смысл-то скрывать?
— Где она? — тут же спросил Николай Андреевич.
«Небожитель» едва заметно качнул головой.
— Что с ней?
Павел не шелохнулся.
— Но она в порядке?
В этот раз Волконский задумался. Ненадолго. Затем ответил. Хорошо кушает, много спит (парень не помнил, чтобы Цзинь Вэй был «прописан» режим депривации сна), наверняка хорошо какает.
Горевой поперхнулся.
— Ну как так, — вздохнул парень. — Нужно знать культуру своей избранницы.
«Представитель» сделал вид, что эти слова к нему не относятся.
Павел головой качнул. Это для иностранца звучит странно, а в ханьской культуре пожелание хорошо и регулярно испражняться — проявление заботы. Ведь своевременный стул без запоров — главный показатель здоровья в ханьской медицине. Особенно народной. Лучшее лекарство — отсутствие болезни. Так что смысл фразы сводится к пожеланию хорошего благополучия каждый день.
— Я… — начал было Николай Андреевич.
— Братик!
Вихрь эмоций со сладкой ватой в руках буквально налетел на клановца, едва не сбив крепкого парня с ног.
— Ох! — только и вздохнул тот, в последний момент ловко перехватывая Фэнг и смягчая удар.