— Считаешь, нужно? — просто спросил он.
— Б**дством ночным от тебя разит, господин, — спокойно ответила девушка, едва не заставив Волконского поперхнуться во второй раз. — Дымом и мясом.
Клановец пожал плечами.
— Осуждаешь? — уточнил он.
— Завидую, — честно призналась блондиночка и первой шагнула к центральному входу в особняк.
Павел тоже прибавил ходу. К дельному совету имеет смысл прислушаться. А за четверть часа можно успеть привести себя в порядок.
— Господин Волконский.
Ли Вэйминь повел рукой, приглашая молодого человека сесть.
В нынешнем месте встречи не было ничего романтичного. Обычный ресторан. Разве что от взглядов остальных посетителей они укрылись в отдельном кабинете.
— Вы убедились в ценности предоставленных мной данных.
Павел едва заметно улыбнулся и… подтянул к себе довольно большое блюдо с пельменями. Целиком.
У ханьцев считалось признаком хорошего тона выставить на стол что-нибудь из национальной кухни собеседника. Да еще наделить свой выбор каким-нибудь высоким смыслом. А пельмень, он же «цзяоцзы», давно стал символом как ханьской, так и русской культуры.
— Хм, — оценил Павел, накалывая на вилку первый «символ» прямо из блюда. — Попробуем.
— Вы голодны, — скорее констатировал, чем спросил собеседник.
При этом ни один мускул на его лице не дрогнул. Есть у ханьцев такая интересная особенность: пока им выгодно, никто «не заметит», даже если ты будешь нарушать почти любые табу, существующие в их обществе. Очень прагматичный народ.
— Угу, — просто сообщил Павел, с удовольствием пережевывая пельмень.
Да, провокация. Нет, не из вредности. Волконский пытался понять, насколько именно важно сотрудничество его собеседнику. Кроме того, молодой человек так и не пришел к единому мнению, нужен ли ханьский партийный функционер ему самому. И пока «против» было все-таки больше.
— Тогда желаю вам доброго аппетита, — сделал приглашающий к опустошению всей тарелки Ли Вэйминь.
— Приятного, — поправил клановец.
На русском языке собеседник говорил прекрасно, но иногда в устойчивых выражениях все же ошибался.
— Что ж, — вздохнул Павел, и наколол на вилку еще один пельмень.
Помимо провокации, маневр имел и чисто утилитарную цель. Ночные шашлыки давно уже были сожжены «ударным трудом». А поесть до выезда он не успел.
Господин Ли поднял взгляд.
— Вы ознакомились с предоставленными мной документами? — поинтересовался ханец.
Он, как того требовали традиции и протоколы безопасности, не прикоснулся ни к еде, ни к чаю.
Ответил Волконский не сразу. Сначала тщательно прожевал пельмень. Провокации провокациями, но и меру знать нужно.