Мышь тут же сделала вид, что расстроилась. На фоне довольно сдержанных до последнего момента переговорщиков, ее пантомима вполне тянула на театр одного актера.
— Ну вот… — «погрустнела» Настя, но тут же хитро улыбнулась. — Хотя и я предпочитаю мужчин помоложе!
«Представитель» как-то странно крякнул застыв. На его глазах рушилось мироздание. Даже с учетом факта, что дело с Волконским он уже имел. Но как оказалось, до этого момента слабо представлял весь масштаб «проблемы».
И как тут быть⁈ Ну не вступать же в перепалку с КАНЦЕЛЯРИСТКОЙ. Как бы она ни выглядела.
А вот сюзерен его уже переключился.
— Да и я предпочитаю женщин постарше… внучка!
— Ах! — демонстративно схватилась за грудь (ну а за что же еще!) Настя.
Павел тут же перевел взгляд на ярковолосую подругу. Мол, как ответишь на такой выпад?
Девушка… Неожиданно состроила умильное личико и вполне серьезно поклонилась. И даже умудрилась сделать это таким образом, чтобы грудь, едва удерживаемая тонкой тканью, не вывалилась наружу.
— Отдаю должное вашему уму и проницательности, — негромко произнесла она выпрямляясь.
На несколько секунд ярковолосая растеряла всю наносную шутливость, явив миру свой фирменный взгляд готового к работе снайпера, но тут же вновь улыбнулась.
— Я оставлю для вас лучшую порцию мяса, дедушка, — заверила она.
— Вообще-то, его готовлю я, — буркнула Валентина, нанизывая сочные куски говядины на очередной шампур.
— А ты имеешь, что сказать против «ока императора»? — подивилась Мышь не оборачиваясь.
От этих слов проняло даже Ефима Борисовича, в последние дни демонстрирующего странную для его положения «эмоциональность». Впрочем, Павел полагал, что Иннокентий Степанович готовит «представителя» в свои преемники. И попросту не ожидал, что союз с Волконскими выйдет на такой уровень. Ну а после понесшиеся вскачь события уже не дали возможности для замены.
Тишь окинула взглядом пространство перед собой. Сделала она это быстро и профессионально-цепко. Однако никто отчего-то не усомнился, что она ищет, чем бы запустить в ярковолосую язву.
— Не ее.
Ефим Борисович не сразу переключился. Он еще не понял, что только что стартовал новый виток переговоров. А вот Салтыков-старший оказался куда умнее. И опытнее. Оттого на «тяжелый-тяжелый» вздох канцеляристки внимания не обратил, прекрасно поняв, что его просто «раздергивают» на эмоциональном уровне.
— Этого я не скажу, — посерьезнел Волконский. — До подписания соглашения о неразглашении.
Как-то не сговариваясь, собеседники обернулись к «представителю». Но мужчина молчал, прекрасно осознавая, что, по определению все той же Мыши, уже «звезданул лишнего».