Принято говорить «четвертый час утра». Но в штатном расписании гвардии это время обычно фигурирует как «ночь». Да и по поводу доброго, при первом же взгляде на дядьку, у старшего сына Анатолия Георгиевича возникли серьезные сомнения.
— Устал? — негромко спросил Виктор, с интересом рассматривая древнее устройство для употребления еще уже лет двести как признанного нежелательным на территории империи стимулятора.
Воевода только хмыкнул и пару раз щелкнул пальцами по клавиатуре.
— Ты со списком гостей ознакомься, — предложил Валерыч, ткнув в один из экранов.
Старший из детей Анатолия Георгиевича на фантазию не жаловался. А потому негромко выдохнул уже на восьмой Фамилии:
— А впрочем, кури, дядька, кури…
А то ведь тут и до того, чтобы пить начать недалеко.
Валерыч, развалившись в кресле, спокойно выдохнул:
— Это не помогает… — произнес он негромко. — Никогда не помогало…
Заявление вызвало интерес.
— Так зачем же ты это делаешь? — с интересом спросил капитан полицейского спецназа, вернувшись к списку.
— Зависимость, — с некоторым отвращением протянул воевода, рассматривая трубку. — Удивительное это занятие. Страдаю, когда нет возможности покурить, но как только она появляется, ловлю себя на мысли, что и рад бы был, если бы какая-нибудь высшая сила мне запретила мне курить…
Виктор покачал головой. Мужчина только что дочитал список гостей до конца. Он был вполне поменьше чем, например, у Горюновых (которые, кстати, тоже были приглашены и уже ответили согласием), но все равно впечатлял.
— Скажи мне, — неожиданно обернулся Гром. — Как ты еще не попался со своим… карамультуком?
Валерыч хрюкнул. Сравнение резной трубки из бриара с фитильным древним ружьем было довольно оригинальным.
— Мой адъютант — стихийник-воздушник, — просто сообщил он.
Несколько секунд мужчины молчали. Первым заговорил Виктор:
— Натворил брат дел, — констатировал Гром. — Всех на уши поставил.
Воевода изобразил хрюкающего дракона, хмыкнув «с дымком».
— Сам-то он где? — поинтересовался молодой человек.
— О, так ты еще не в курсе? — весело удивился старший родич, разворачиваясь к терминалу. — Тоже к балу готовится!
Настенный экран слева от Виктора вспыхнул миловидной мордашкой ведущей выпуска новостей.
— … На данный момент не удалось отыскать свидетелей происшествия… — самозабвенно вещала она на фоне грустно вскинувшего все оставшиеся три колеса к небу микроавтобуса.
— … Чудовищный удар отшвырнул машину на дерево…
Оператор взял крупным планом огромный дуб, меж стволов которого могучая сила «впечатала» еще один «бусик». Заднюю часть машины уравновешивал огромная ледяная глыба, «отвоевавшая» половину автомобиля.