— И впрямь, — согласился его собеседник, занявший второй стул по другую сторону небольшого костерка. — Почти произведение искусства.
Этого человека остальной мир привык видеть совершенно иным: суетливым трусоватым карьеристом. И многие бы сильно удивились, доведись им когда увидеть умный ироничный взгляд настоящего Аркадия Алексеевича Мышкина.
Сейчас мэр Красноуральска наслаждался созерцанием игры пляшущих язычков пламени.
Собеседники не собирались в этот раз жарить мясо на костре. Но есть что-то особенное в том, чтобы присесть на берегу реки и развести огонь.
— Что ж, новый воевода свое обещание сдержал, — негромко подтвердил Полоз, бросив взгляд на ту самую «визитку» с координатами, что достал из внутреннего кармана минут уже пять назад.
— И весьма наглядно, — хмыкнул Мышкин.
Мужчины переглянулись и как-то одинаково усмехнулись.
Действительно, куда уж нагляднее!
«Прилегшее» набок судно в сто пятьдесят метров длиной — убедительный аргумент. Как и хорошая картина, нынешняя «панорама» несла в себе множество скрытых смыслов. И далеко не все они сводились к заявлению: «Да, это я! И что вы мне сделаете?».
— Парню хватило наглости практически прилюдно заявить, чьих именно это рук дело, — покачал головой Полоз.
Аркадий Алексеевич только покивал. Уже тот факт, что Волконский еще жив, говорил о многом. Хотя отчего-то мэр города была в этом уверен, сейчас найдется немало идиотов, желающих повесить над камином трофей в виде головы Павла Анатольевича. Большая часть из них никогда и близко не рискнет хотя бы заявить вслух о своих желаниях, не говоря уже о том, чтобы предпринять к ним хоть какие-то практические шаги.
Однако были и те, кого новый порядок, что нес с собой молодой Волконский, не устраивал настолько, что они были готовы на многое. И да, разведка Мышкина доложила, что несколько встреч с вердиктом «Ликвидировать.» уже состоялись.
— А!.. Тчх! — раздался за спинами мужчин откуда-то из «зеленки» короткий вскрик, тут же оборвавшийся.
Собеседники переглянулись. Но оглядываться не стали. ПРичину шума оба понимали прекрасно.
— Плохо нынче с молодежью, — вздохнул Полоз. — Никакой ответственности, никакого уважения.
Аркадий Алексеевич понимающе покивал. У него и у самого треть штатного расписания в администрации была закрыта откровенными «эрзацами».
— Не слишком ли? — негромко проворчал мэр, бросив взгляд на огни вставших метров в двадцати от них машин.
— Пусть привыкает, — не согласился старый приятель. — Хотя да, ты против. Я помню
— Да не против я, — с досадой сообщил Мышкин. — Но замуж мы ее как выдавать будем?