— Да какие варвары, дурень! — непонимающе смотрели на него. — Это же благородного римского императора монета. Разве варвары могут красоту такую сотворить?
Воины еще тратили остатки денег, а обозные уже сворачивали лагерь и собирали телеги с воинской снастью, которая не понадобилась в этом походе. Сворачивался и походный госпиталь, где трудился лекарь Иржи, который прибыл совсем недавно. Он сидел на бревне и в сотый раз перечитывал письмо из Братиславы, что прислала ему мать. На его лице застыло дурацкое выражение, которое не сходило с него уже второй день. Он мечтал попасть в Братиславу, чтобы увидеть ту, кто поразил его сердце с первого взгляда. Ему плевать, что теперь его сгноят в нарядах за самовольную отлучку. Он всё равно увидит Ванду, а остальное уже неважно.
А в шатре императора стояли люди, без которых этот триумф если и случился бы, то уж точно опустошил бы казну. Скромные герои — Волк, Миха и Коста склонили головы перед двумя людьми в пурпурных плащах, перед отцом и сыном. Перед римским императором и цезарем, его наследником.
— Ну что же, герои, — сказал Самослав. — Премия вам и так полагается. Ну, скажем, по тысяче солидов. Сумма огромная, сам знаю, так что не благодарите. Заслужили. Получите и по ордену за заслуги. Но я, помимо этого, выполню по желанию каждого из вас.
— Мне не надо ничего, великий государь, — помотал головой Волк. — Я службу свою исполнил.
— Сын подрастает, Волк, — прозрачно намекнул князь. — Может, ему дом на Малой Новгородской пригодится? В самом начале один участок есть…
— Ох! — обрадовался Волк и растянул в улыбке щербатый рот. — Благодарствую, государь!
— Теперь ты, сержант Тайного Приказа Михаил, — император повернул голову в сторону Михи. — Говори чего хочешь.
— Учиться хочу, ваша царственность, — сказал тот и показал подбородком в сторону Косты. — Чтобы таким, как он стать.
— Поедешь с нами в Братиславу, — благосклонно кивнул князь. — Лучшее образование получишь. А потом очередное звание присвоим. Теперь ты! — князь с любопытством рассматривал невинную рожу Косты. Впрочем, он ничуть не обманывался на его счет. Самослав уже отметил отсутствие коллективного обморока после оглашения чудовищной суммы премии, и правильные выводы сделал. Скроили-таки, сволочи, только как — непонятно. Там же двести человек было. Но делать он ничего не станет. Не пойман — не вор. Ведь казна еще и в огромной прибыли после этого похода останется.
— А я жениться хочу, ваша царственность, — поклонился Коста. — И непременно на дочери боярыни Любавы. Прошу вас моим сватом быть.