— Когда ему исполнится восемь, он приедет в Братиславу. Это не обсуждается! — На лице князя не осталось и тени улыбки. — Все наследники из моего рода будут служить так, как служил ты. Только дольше. До восемнадцати лет.
— Почему до восемнадцати? — удивился Святослав.
— В университет пойдут, — пояснил князь. — И там науки разные постигать станут. Не годится, если князья глупее собственных подданных будут.
— Государь! — пропыленный гонец склонился перед ним, протягивая запечатанный свиток. — Из Италии письмо.
Самослав сломал печать и погрузился в чтение. Что же, пока все идет как намечено. Он не удивлен. Сенаторы хотят гарантий, и они их получат. Но чуть позже.
Дальше они ехали молча. Святослав молчал, потому что не мог понять, почему злится отец, а великий князь потому, что к нему пришло осознание, что эта страна настолько отлична от Словении, что не встроится в ее жизнь никогда. Она абсолютно чужеродна и самобытна. Тут прямо на глазах появляется своя знать, никак не связанная с Константинополем или Братиславой. И получается, что только сила, жадность и страх смогут удержать ее в орбите нарождающейся империи. Или не смогут, как знать…
1 Схоластик — адвокат в поздней Римской Империи и Византии.
Июнь 641 года. Константинополь.
— Александр! — императрица Мартина пристально вглядывалась в человека, которого ее воля подняла из полного забвения. Он был одним из немногих людей, кто верно служил ей и при этом не был полным идиотом. — Мы отправили в ссылку комита священных щедрот Филагрия, и теперь наша казна нуждается в том, кто ее наполнит. Мы решили передать тебе пост Логофета Геникона (1).
— Я исполню любое приказание вашей царственности, — ответил Александр. — Но казна пуста, а до конца года поступлений не предвидится.
— Вот ты и решишь эту проблему, — холодно посмотрела на него императрица. — Юстиниан Великий собрал деньги, введя налог на воздух (2). Придумай и ты что-нибудь. Нам нужно платить армии.
— Мы уже забираем у земледельцев до двух третей урожая, кирия, — упрямо сжал зубы Александр. — Мы получим бунты во всех провинциях. Наши бывшие подданные благословляют власть арабов, ведь они сейчас платят вдвое, а кое-где и вчетверо меньше, чем у нас.
— Нашу царственность не интересует нытье охлоса, — ледяным тоном произнесла Мартина. — Казна пуста! Нас нагло ограбили, и мы точно знаем, кто это сделал. Это люди архонта Само. Его армия стоит на Дунае. Как ты думаешь, зачем она там стоит?
— Мне это неизвестно, ваша царственность, — ответил Александр, сохраняя каменное выражение лица. — Возможно, если бы я снова возглавил секретариат нашего государя, для меня это перестало бы быть тайной.