Горыныч уже давно вошел во вкус. Мелодия дудки нужна была, чтобы проснуться, пробудить родовую память и начать действовать. Сейчас же он мыслил самостоятельно и останавливаться не собирался.
Большинство из тех, кто не успел покинуть площадь, превратились в ледяные статуи. Дружина пыталась сопротивляться, но копья, стрелы и болты ничего не могли сделать с Горынычем.
Святополк обнаружил прятавшегося царя и теперь охранял его. Веселина, как ни странно, не сбежала. Она сидела на земле рядом с замерзшим телом Кудра и тихо плакала.
Мики видно не было. Несносная девка, скорее всего, выискивала позицию для последнего точного броска. Дубыня вытащил певца, запутавшегося в веревках, и легким тумаком отправил его в долгий и продолжительный сон, дабы не мешался, а тело аккуратно положил у стены, чтобы не затоптали.
Вскоре Мика получила свой шанс. Горыныч совершил очередной маневр, и тут же нож девицы взлетел в воздух, но уже не с целью поразить глаз или воткнуться в брюхо. Нет! Мика выбрала сочленье крыла, и умудрилась удачно попасть, слегка подрезав одну из жил.
Горыныч взревел, но удержал равновесие в воздухе.
Птенец тревожно заворочался на руках и Джубы, почуяв извечного врага. Игги подкинул его в воздух, как можно выше.
— Лети, птичка! Помоги нам!
Отчаянно замахав крыльями, птенец начал набирать высоту, и там, в небе, наконец, узрел Горыныча. А дракон увидел птенца.
Если Горыныч рос, когда жрал, то Птенец увеличивался в размерах, когда чуял опасность. В небе ярко вспыхнуло, и птенец преобразился. Теперь он сравнился размерами с драконом, и был готов к бою.
— Удачи, малыш! — прошептал Джуба, а сам, между тем, решил проверить одну идею.
Если углем получилось растопить лед на брусчатке, то получится ли растопить человека во льду?
Теория требовала практики. Игги подскочил к ближайшей жаровне, оставленной хозяином, щипцами зацепил пару углей и побежал дальше, ища на ком бы провести опыт.
Первым подвернулся под руку Кудр. Он стоял красиво, насколько это было возможно для него в принципе, раскинув руки в сторону и как бы защищая кого-то позади. Хоть в музей выставляй!
Рядом все так же сидела царевна Веселина. Увидев Джубу, она сообщила ему совершенно потерянным голосом:
— Он отдал за меня свою жизнь!..
Игги пожал плечами, мол, бывает, и бросил один уголек боярычу на голову, а второй под ноги. И отошел на шаг, взглядом профессора из Университетуса оглядывая дело рук своих.
Веселина поднялась на ноги и встала подле него. Она не понимала, что происходит, но чувствовала, что если кто и сможет помочь ее «жениху», то это Джуба.