Город, как никогда, бурлил жизнью. Все знали, что сегодня особенный день. И каждый норовил попасть на площадь, чтобы лично засвидетельствовать исторические решение, и узнать, кто станет мужем царевны и будущим повелителем Тридевятоземелья.
Джуба позволил Дубыне взять связку баранок — без этого младший помощник был бы недостаточно счастлив. У самого же Игги крутились в голове самые безрадостные мысли. Он шкурой чуял неприятности, но пока не мог понять, с какой именно стороны они явятся. И от этого его трясло и корежило. Он даже хотел было запретить Мике ехать с ними, приказав остаться дома. Но девица так поглядела на него, что Игги передумал.
Ровно в полдень задудели в рожки, потом оркестр заиграл торжественную мелодию, и глашатай торжественно объявил:
— Время настало!
Царь Громослав и царевна Веселина торжественно вышли на балкон и сели на троны. Сейчас и должно было все решиться.
Народ на площади затих, в предвкушении интересного. Стих и оркестр.
Глашатай продолжал:
— Осталось три человека, претендующих на руку прекрасной царевны. Пусть они выйдут на помост и скажут свое слово!
Кудр замялся, но Джуба нетерпеливо толкнул его в плечо.
— Иди уже!
— А Яйцо?
— После, не тяни время!..
Боярыч, не понимая, что задумал Игги, послушно отправился на помост. Туда же брел Святополк, понуро опустив голову. Он знал, что проиграл, и готов был достойно принять всеобщее осмеяние.
Кудр и Святополк встали на помосте подальше друг от друга. Каждый знал тайны своего противника, они презирали друг друга. Но победить должен был лишь один.
— Мы видим лишь двух кандидатов. Третьего, очевидно, можно уже не ждать. Исполнил ли хоть один из вас последнее указание царя нашего, Громослава? — громко вопросил глашатай.
Претенденты подняли взгляд на балкон. Солнце ярко освещало их черты. Благородные — у Святополка, и весьма сомнительные — у Кудра.
Царь привстал с трона от волнения, даже Веселина проявила заинтересованность — она, не отрываясь, смотрела на первого богатыря Велиграда, выражая ему взглядом полную поддержку.
Толпа же, казалось, вовсе не дышала.
— Повторяю вопрос, — еще более поднял голос глашатай, — добыл ли кто-то из вас Великое Яйцо?
— Нет, — сказал Святополк и отвернулся.
Толпа, словно единый человек, дружно охнула. Громослав прищурился, Веселина упала на трон.
— Да! — сказал Кудр.
И народ, собравшийся на площади, мгновение молчал, а потом взорвался ликующими криками, в воздух, как обычно, полетели шапки, ленты, где-то уже начали драться и захрустели первые зубы, но стражники быстро утихомирили буянов.