Как ни я пыжился, вытащить кубик смог всего на полтора сантиметра. Оказалось, что больше-то и не надо. Магнитная кнопка в обычном состоянии как раз почти упёрлась бы в прикрывающую её панель. После чего весь участок стены между колоннами пришёл в движение, но застрял на полпути. Древняя конструкция работала, но щели забились песком.
Надо помогать! Я кинулся на землю и начал выскребать совочком всё, что мешало движению. Подскочил Пепел: он, видимо, решил, что это игра такая, и стал то мешать, то помогать. То выхватывать зубами совок, то рыть лапами.
— Ага, кошка, — фыркнул я. — Чего-то там «Древние» генетики напутали, похоже…
Я торопился, боясь, что в механизме что-нибудь окончательно сломается. Поэтому, как только над головой показалась узкая щель, я тут же подпрыгнул, вцепился мёртвой хваткой и стал давить всем своим весом, чтобы опустить каменную стенку вниз. Когда щель увеличилась, я отпрыгнул, перекувыркнулся и развернулся, держа «чезет» в одной руке, пока второй прикрывал нос.
Ожидал любой пакости, начиная от зомби-скелетов, заканчивая биологическим оружием, и… частично оказался прав. Когда дверь опустилась почти наполовину, из тёмного проёма пахнула затхлая вонь.
Шакрасика как ветром сдуло. Держа под прицелом проём, я стал ждать, когда хоть немного проветрится. Сканер чуйки ничего обнаружил. Можно было выдохнуть, но вот вдыхать не стоило. Благо, между мной и проёмом теперь оказалась труба наверх. Сомнительная, конечно, тяга, то лучше, чем ничего.
«Мелкий всё-таки съел долгоносика и его теперь пучит?» — пришло мысленное сообщение от Анны.
«Его пучит только от фруктов, а я нашёл какую-то комнату» , — ответил я и чуть контакт не оборвал от резкой головной боли.
Тяжеловато. Привыкать надо. Анне тоже, видимо, было нелегко, поэтому мы оба замолчали. И только через минуту я смог продолжить разговор.
«Ты как?»
«Выбралась. Лагерь. Пусто. Чисто. Жду», — коротко, телеграфным стилем, только без ТЧК и ЗПТ отчиталась Анна и отключилась.
Никуда не торопясь, я вглядывался в тёмный проход. Дверь до пола так и не опустилась, всё-таки застряла на высоте семидесяти сантиметров. Нормально. Думаю, закрыться обратно она всё равно уже не сможет — сил не хватит.
Только минут через пятнадцать я позволил себе сделать вдох полной грудью. Шакрасик тоже перестал морщиться и смело пошёл к проёму. Я всё это время изучал записи Алексиса Снорка. Нашёл страницу с планом помещения, на котором довольно точно был изображён этот зал, только без тайной комнаты. Полюбовался на схему оотеки, но не той, что рядом, а той, что у обычных богомолов бывает. Пусть и через слово (где-то стёрлось, где-то замылилось) прочитал несколько дневниковых записей.