Лобовое стекло было прямо напротив меня. За ним лежал «Миротворец». Гарантированно мёртвый — весь в крови, шея рассечена, одно ухо отсутствует и с глазами какая-то беда. То ли вырвали, то ли, наоборот, забили глубоко внутрь. Оса сообщила, что с её стороны из важных улик только след от колеса, будто машина шла на ободе, а потом, наскочив на камень, перевернулась.
Я разглядел эмблему на двери — UNPA, но с дополнительным текстом по кругу: что-то типа RESEARCH и SCIENCE.
— Похоже, научный Директорат. Наши друзья, которые не друзья вовсе?
— Научный точно, но подразделение не как у Феликса, — покачала головой Оса. — У тех…
Не договорив, она замерла и прислушалась. Я последовал её примеру. Раздался едва различимый шорох. Вскинув «чезет», я кивнул Осе, мол, заходим с двух сторон, и заглянул за бампер. Заметил шакрасика, сидящего на земле. Он с интересом разглядывал кого-то возле колеса. Я сделал еще пару шагов.
На земле сидел мужчина, привалившись спиной к покрышке. Ноги раскинуты, голова опущена на грудь, а руки, перепачканные кровью, прижаты к животу.
— Далеко не убежал, — прокомментировала Оса, опуская арбалет.
— Подожди, — я поднял руку, останавливая её. — Тут что-то нечисто.
— Ну да, кровищи здесь до фига, — задумчиво произнесла Анна, разглядывая плоскую и грязную пластину, защищающую «брюхо» машины.
Мужчина умудрился всю её извазюкать кроваво-грязными разводами, пытаясь оставить послание. Хватило его только на три буквы: HEL, которые с трудом, но всё же можно было прочитать.
— Как думаешь, чего не хватает? Буквы «П» или второй буквы «Л»?
Хороший, конечно, вопрос. Если «П», то будет HELP и «помогите», а если «Л», то получится HELL, который, собственно, «ад».
— Тут обе подходят.
Я пожал плечами. И тут покойник вдруг дёрнулся и задрал голову. Я непроизвольно отступил на шаг, а шакрасик на него зарычал.
— Да чтоб тебя! — одновременно со мной дёрнулась и Оса. Отпрыгнув почти на метр, она вскинула арбалет.
Парень был ещё жив! На запыленном бледном лице запеклись две кровавых дорожки от пустых обезображенных глазниц. Потрескавшиеся губы тоже сочились сукровицей. Я только собрался выразиться более витиевато, чем Оса, и по матерному ёмко, но тут оживший труп заговорил. Он кое-как разлепил губы и прохрипел что-то вроде «хе-е». Потом он всё-таки собрался с мыслями и выдал полную версию на английском:
— Помогите… — Оса, как более внимательная, вслушиваясь и вглядываясь в малейшие движения губ, начала переводить на русский. — Там люди. Завал… или западня. Они живы. Я ехал за помощью. Но… Тут что-то непонятно бормочет. Меня достали… Помогите спасти…