Я понял, что они пришли не за мной. Ближайшие силуэты изменили направление, словно пытаясь обойти меня по широкой дуге, и направились в сторону оглушенной громовой птицы. Та тоже их почувствовала, неуверенно каркнула и попыталась подняться на лапы. В первую попытку даже лапу выпрямить не смогла, но со второй поднялась, взмахнула крыльями. Правда, вместо того, чтобы взлететь, врезалась в ствол дерева. Под ним же и рухнула. Встать больше не пыталась, лишь тяжело дышала и молча смотрела на шакалов.
Зато «зрители» зашумели. Вспорхнули с насиженных мест, начали галдеть и наматывать круги над телом громовой птицы. А когда из кустов появилась серая морда первого шакала, один из воробьёв попытался клюнуть того в нос. Но у него ничего не вышло. Наоборот, он лишь чудом не пропал в клацнувшей пасти.
— Одна маленькая, но гордая птичка… — уважительно кивнул я и развернулся, активируя в руке «перо».
Вовремя. Из кустов выскочил первый зверь. Серая шкура мелькнула между листьями, и, взяв короткий разбег, шакал прыгнул на громовую птицу. Высоко пошёл, будто хотел доказать, что тоже умеет летать. Пасть раскрылась, обнажив жёлтые, длинные зубы. Брызнула слюна от предвкушения. И на этом его гастрономический порыв закончился. Костяной дротик вонзился ему в основание шеи, зацепил артерию и вылетел с другой стороны. До птицы шакал не долетел, затих возле её лапы. Если он и был ещё жив в тот момент, то птица его добила. На полет сил у неё не было, но размозжить лапой череп она смогла.
Я выхватил пистолет, готовясь отражать атаку сразу четырех монстров. Один выпрыгнул слева, второй справа. Еще один бросился в ноги слева, другой — справа. Прямо танец какой-то получился: раз-два-три-четыре… Пять.
На «раз» я в полёте застрелил первого, на «два» продырявил лапу бегущему и прыгнул на него сам, разминувшись с остальными. На «три» прикончил приземлившегося, на «четыре» уклонился от нового прыжка, добил подранка и проводил тремя пулями того, кто промахнулся. На «пять» — прострелил пасть, попытавшуюся цапнуть птицу со спины. Шесть, семь — и магазин опустел. Восемь, девять — пришлось уже орудовать железным зубом. С десятым чуть-чуть опоздал и оттащил его от птицы в последний момент, уже с пучком перьев в зубах.
Альфы среди них не оказалось, поэтому геномов набралось всего на тысячу аркоинов. Пока собирал их, громовая птица более-менее пришла в себя. Ткнулась в меня клювом в знак благодарности и неуверенной походкой взяла разбег. Пусть не сразу, но смогла взлететь, скрывшись за деревьями.
— Значит, и мне пора, — кивнул я ей вслед и побежал на выход.