А не поздновато ли ты начал задавать эти вопросы, старик?
Я мог понять отсутствие видимого удивления, когда я только сообщил, что весь мой род мертв. Патриарх клана — серьезная политическая фигура, держать лицо он наверняка умеет. В тот момент ему важнее было поставить мальчишку на место, он не мог дать сбить себя с толку неожиданными новостями.
Куда показательнее было то, какую реакцию вызвала моя первая фраза, с которой я начал этот разговор.
Патриарх не поинтересовался, с какой стати несовершеннолетний мальчишка возомнил себя в праве говорить от лица рода. Он принял это как должное и попытался задавить меня авторитетом.
Значит, он знал.
До прихода сюда я допускал, что отсутствие помощи роду Дамар было следствием каких-то внутренних дрязг клана. Сигнал тревоги был дан и принят, этому я был свидетелем, но мало ли почему он не дошел до тех, кто обязан был на него отреагировать? Человеческий фактор никогда нельзя сбрасывать со счетов.
Патриарх мог быть попросту не в курсе. Он — не единственная значимая сила в клане, здесь хватало влиятельных аристократов.
Однако его реакция подтвердила мои худшие опасения. Род Дамар уничтожили, как минимум, с ведома Патриарха клана. А как максимум, по его прямому приказу.
Значит, в клане мне делать нечего.
Свободный род Дамар в моем лице еще имеет какие-то шансы на выживание. Если же я останусь в клане, то, кто бы ни был ответственным за уничтожение моего рода, он быстро доделает свое дело. Меня прикончат при первом же удобном случае.
Точнее, сразу, как найдут и обезвредят мою «страховку».
— Я не знаю, кто напал, — безжизненным тоном ответил я на вопрос Патриарха. — И выживших нет. Ни среди родичей, ни среди слуг, ни среди гвардейцев. Они перебили всех.
Я смотрел в стену за спиной Патриарха и сжимал кулаки до побелевших костяшек.
Строго говоря, мне все эти люди были никем. Я очнулся в теле мальчишки уже после окончания боя. Мне досталась его память, но это были скорее просто знания и легкие отголоски эмоций, как после просмотра фильма.
Однако настоящий Виктор Дамар, если бы он выжил, потерял бы всю семью в один день, и я не мог не показать эмоций. Вселенца прикончат еще быстрее, чем покалеченного гения клана.
— Как же ты выжил? — участливо спросил Патриарх.
— Случайно, — все так же глядя пустым взглядом в стену, ответил я. — Меня по голове ударили, крови было много. Наверное, решили, что я мертв. А когда я очнулся, уже никого не было… Живых не было.
Я резко выдохнул, сжал зубы и отвел взгляд.
Патриарх клана тяжело вздохнул.
— Виктор, я соболезную твоему горю, — тихо сказал он. — И, чтобы бы ты ни думал, клан не убивал твоих родных.