Старик недоверчиво прищурился.
— Два года — это очень долгий срок, — намекнул на грядущие неприятности он.
— Верно, — широко улыбнулся я. — Все эти два года я буду всячески сопротивляться вашей воле. Портить репутацию себе, вам и клану. А остаться в клане вы все равно меня не заставите. Так зачем нам с вами эта война?
Старик расхохотался.
— Ой, не могу, — хлопнул он ладонью по столу. — Война! С мальчишкой из вассального рода! Ой, насмешил!
М-да, не воспринимает он всерьез подростка. Паршиво, но ожидаемо.
Придется повысить ставки.
Закончив смеяться, Патриарх вновь одарил меня тяжелым взглядом.
— Ты не с тем человеком воевать собрался, мальчик, — холодно бросил он. — Я тебя уничтожу, как букашку, начни ты мне тут коленца выкидывать. Ты и сейчас испытываешь мое терпение. Ты хоть понимаешь, что можешь не выйти отсюда живым?
— Это вряд ли, — жестко усмехнулся я.
— Неужто подстраховался? — делано удивился Патриарх. — И чем же, позволь узнать?
— Все члены рода Дамар, кроме меня, мертвы уже более суток, — ровно сообщил я. — И за все это время на наш сигнал тревоги не соизволил заглянуть даже штатный клановый патруль.
Старик напрягся.
— Сигнал тревоги? — переспросил он. — А был ли тот сигнал?
— Офицер охраны отправил сигнал тревоги в моем присутствии, как только нападающие начали штурмовать наш особняк. И ответ дежурного по клану я слышал своими ушами.
Патриарх молча сверлил меня взглядом.
— Кристалл памяти с этим воспоминанием уйдет в Службу Имперской Безопасности сразу после моей смерти, — добил его я.
Патриарх медленно откинулся на спинку своего кресла, все так же не сводя с меня пристального взгляда.
Вассальный договор позволял сюзерену очень многое, и лезть в эти отношения не имел права никто. Однако намеренное уничтожение вассального рода или потворство этому не простят даже сюзерену. Мой кристалл памяти — тот редчайший случай, который позволит Службе Имперской Безопасности прижать клан.
Такую угрозу Патриарх проигнорировать не мог.
Разумеется, подобная страховка — одноразовая. Найти и перехватить мое послание можно. Но не прямо сейчас. Как минимум, пара часов у меня есть.
Этого более чем достаточно для разговора.
— Ты обвиняешь клан, — ровно произнес Патриарх.
— Я не обвиняю клан, — так же ровно ответил я. — И я не собираюсь с вами воевать. Я просто хочу свободы. И я готов за нее заплатить.
Взгляд Патриарха стал заинтересованным.
— Вот это уже разговор, — одобрительно кивнул он. — А то пришел тут юнец с лозунгами и угрозами. Тьфу!
Я молча ждал.
— Давай по порядку, — потребовал Патриарх. — Что у вас случилось? Кто напал? Выжившие есть?