И приверженцы у них существовали и в последующие годы. В 1941 году чехи не за страх, а за совесть работали на военную машину Третьего рейха, обеспечивая его оружием и боеприпасами. В моем будущем одним из отцов-основателей современной русофобии был не кто иной, как первый президент независимой Чехии Вацлав Гавел. То есть собственной свободы ему показалось мало. Этот говнюк открыто призывал принять в НАТО Украину и Белоруссию, он прямо помогал представителям так называемой Ичкерии, оправдывал действия боевиков против России. Соавтором программы ЕС «Восточное партнёрство», в рамках которой и запустили отдаление Украины и Белоруссии от России, был глава МИД Чехии Карел Шварценберг.
Ну и вдобавок к старой русофобии на данный момент мы имеем широкую либеральную прослойку общества, кою и представляет фракция Дубчека. Он плоть от плоти либерал со всеми вытекающими последствиями.
К тому же стоит учитывать, что Пражская весна не была первой попыткой антикоммунистических выступлений. Установление господства советской власти на территории Восточной Европы не было усыпано розами. Просто политическая борьба на фоне ошибок правящих партий в глазах советского человека смотрелась необычно. У нас давно позабыли, что творилось в двадцатые, а репрессии тридцатых превратили в мифы. Злобные НКВДисты хватали всех подряд, страна сидела в лагере целиком. Хрущев пытался заключить некий договор с народом: партия громко извинилась, всех сидельцев, в том числе и виновных, чохом освободили, но врать от этого КПСС не перестала. Половинчатая политика в итоге и привела огромную империю к краху.
Смерть Сталина и смерть Готвальда в марте 1953 породили в Чехословакии надежды на смягчение режима и смену экономической политики. Однако власти тут же запланировали денежную реформу фактически конфискационного характера. Порядок обмена дензнаков намеренно усложнялся: до определённого предела обмен производился в соотношении 5:1, свыше — 50:1. Окончательно изымались банковские сбережения. При этом ужесточались правила нормирования продуктов, рыночные же цены значительно повышались. Параллельно увеличивались производственные нормы выработки. Западная пресса незамысловато характеризовала чехословацкий финансовый проект как «большой грабёж».
Как будто буржуи сами подобным не баловались. Достаточно вспомнить «шоковую терапию» в девяностые с тотальным ограблением трудящихся. План чешских коммунистов же имел по факту не только финансовую составляющую: решение бюджетных проблем за счёт населения, но и политико-идеологическую мотивацию — завершение процесса советизации чехословацкой экономики. Результатом такой финансовой политики стало ускорение роста цен, особенно на продовольствие. Наибольшие потери понесли от этого рабочие, ранее в целом лояльные режиму.