В курс дела
Неделя прошла быстро, присматриваясь к окружению, скупо разговаривая с прислугой и управляющим, которого звали Рауль Кальво, я стал постепенно вникать в текущее положение дел. Размер гасиенды составлял пятнадцать тысяч акров, по меркам Мексики, это не самая большая, но и не маленькая верхняя граница среднего ранчо, то бишь, гасиенды.
(В русском языке, кстати, все эти имения или плантации называются гасиенды, асьенды, ну и фазенды, отражая перевод с португальского, а не с испанского. Присутствует большое разнообразие названий, и все, вроде как, правильные).
Управляющий оказался коренастым, разговорчивым брюнетом лет сорока, судя по чертам его лица, метисом. Впрочем, брюнетами здесь являлись почти все, за очень редким исключением, и на принадлежавшей мне гасиенде блондинов или рыжих не имелось.
Прислуга состояла из метисов или индейцев племени майя, управляющий и его помощники являлись метисами, прислуга ниже рангом принадлежала к племенам индейцев, а к креолам принадлежал только лишь я.
Раньше я думал, что креол — это человек, имеющий родителей белой и жёлтой расы, но, я ошибался: в Мексике, да и не только там, креолами называли всех испанцев, родившихся не в Метрополии, а в заморских колониях. Так что, по этим меркам я креол, что меня не то, чтобы огорчило, скорее удивило.
— Как вы себя чувствуете, дон Эрнесто? — спросил меня Рауль Кальво.
— Вашими молитвами! Выздоравливаю.
— Да-да, я вижу, очень волнительно и отрадно смотреть, как вы приходите в себя. Ваши родители могли порадоваться за вас, жаль, что они не пережили болезнь.
— Согласен, они помогли бы мне восстановиться быстрее, но, увы, их больше со мною нет. Рауль, сколько человек умерло из-за эпидемии, и откуда она пришла?
— Ваши почтенные родители, пять человек из числа прислуги и двадцать индейцев-работников, все почтенного возраста. А пришла, как и всегда бывает в таких случаях: кто-то пришлый занёс, или из-за дождей, что размыли старые захоронения и принесли сточные воды в один из карстовых колодцев.
— Ясно. Я посмотрел все документы, теперь гасиенда Чоколь площадью пятнадцать тысяч акров принадлежит мне.
— Да, дон Эрнесто, так и есть, но вам нужно вступить в права наследства, а вы ещё учитесь в военной академии.
— Уже не учусь, они прислали письмо, в котором уведомили, что я отчислен по болезни. Поэтому вступлю в права наследования и займусь сельским хозяйством.
— А что станет с вашей военной карьерой? Вы же мечтали стать генералом, дон?
— Мечтал стать генералом?
— Да с самого детства, с того самого момента, когда погиб ваш старший брат во время войны с французами и войсками императора Максимилиана. Вы поклялись отомстить за них и стать, вопреки всему, генералом и возглавить армию Мексики.