Для Фортуны, как для богини, не имело значения, с каким разумным существом она сталкивалась. Её не пугали формы жизни, ко всем относилась одинаково. В этом и заключалось отличие богини от человека. Человек либо со временем принимает новое, либо отказывается от него, если оно слишком отличается от привычного. Боги же за свои долгие века видели столько, что ничто уже не могло их удивить. Их мировоззрение менялось, становилось другим. В начале становления они почти ничем не отличались от обычных разумных существ. Именно поэтому Фортуна не теряла надежды, что и Гарри сможет измениться, хотя всё равно останется человеком. Стать богом ему не хватит одной жизни. Люди, и даже долгоживущие эльфы, по меркам богов, живут слишком мало.
Фортуна не могла точно объяснить, почему именно этот человек её заинтересовал. Может, дело в том, что он из другого мира? Нет, таких случаев она видела множество. Тогда в чём причина? Иногда ей казалось, что рядом с ним она как будто очеловечивалась. Возможно, здесь и кроется ответ.
Даже она, богиня, не понимала этого до конца. Одно было ясно: к большему Гарри пока не готов. Если ему сложно находиться рядом с ламией, — существом, отнюдь не редким — то на что-то более необычное он вряд ли согласится. Однако тот поцелуй, когда Фортуна передала ему способность пользоваться призрачной вуалью, она вспоминала не раз. Наверняка Гарри подумал, что этот контакт был необходим для получения новой силы. Для Фортуны же это был лишь повод испытать что-то новое. Не только для человека поцелуй богини необычен, но и наоборот. Однако это точно не любовь, а просто интерес — она повторяла себе это снова и снова. Любовь богов — совсем другое дело. И сколько бы люди ни спорили, их чувства с божественными сравнивать бессмысленно.
Дверь в кабинет Фортуны открылась, оторвав её от размышлений. Кто ещё мог войти без стука? Конечно, он.
— Опять бездельничаешь, — сказал Верховный и подошёл, уставившись на изображение. — А, отдыхаешь, — понял он, увидев Гарри и тех, кто был с ним рядом. — Назревает что-то интересное. Ты устроила?
— Ещё один, — фыркнула Фортуна.
— А кто первый?
— Гарри, кто ж ещё. Он тоже решил, что это я всё организовала. Но я не вмешивалась.
— Надо же. — Верховный задумался и хмыкнул. — Я, кстати, к тебе не просто так.
— В кои-то веки, — улыбнулась Фортуна, что прозвучало довольно забавно, учитывая, как долго живут боги. — И что у тебя за дело?
— Я наблюдаю за их жизнями, и мне кажется, одного надо убрать.
— Думаешь, трое из другого мира в одном месте — это много?