Позже своими движениями она показала, что хочет сменить позу. И я был только рад.
Мина забралась сверху и плавно опустилась на меня, насаживаясь до конца. В этот момент её крылья расправились во весь размах, и по ним снова прошла золотистая искра. Это было не просто красиво — по-настоящему возбуждающе. Как немой знак того, насколько ей хорошо со мной.
Она двигалась уверенно, пластично, энергично. Я же не отрывал от неё рук, скользил по её бёдрам, животу, груди, бокам, будто исследовал заново всё тело. Мина не теряла ритм, умело чередуя темп, балансируя между своей страстью и моим удовольствием. И как будто передавала это мне — я тоже не терял контроля, не растворялся полностью только в себе, а чувствовал её.
Когда она наклонилась вперёд, я начал покрывать её тело поцелуями. Несмотря на то, что мы оба уже немного вспотели, касаться её было всё так же приятно. Даже больше — с влажной кожей прикосновения стали ещё чувственнее. А когда я вдруг ощутил вкус, — ту самую лёгкую карамельную сладость — то даже удивился. Вкус не был приторным, не напоминал аромат духов. Нет. Это была настоящая, природная сладость — мягкая, едва уловимая, с ноткой свежести. Что-то совершенно особенное.
Чуть позже Мина немного замедлилась, выпрямилась и плавно перешла в позу обратной наездницы. Теперь её движения стали медленными, тягучими, будто она смаковала каждый момент. Я наблюдал за тем, как изгибается её спина, как дрожит кожа на бёдрах, как напряжённо и красиво работает всё её тело. Она продолжала стонать, но уже тише, сдержаннее — с той особенной хрипотцой, которая пробирает до мурашек.
Я протянул руки к её крыльям и начал гладить основание — едва касаясь, мягко, осторожно. И почти сразу она задвигалась быстрее. Именно на это я и рассчитывал. Это место у неё было просто сверхчувствительным — каждый раз, когда прикасался, она не могла удержаться.
Продолжая исследовать её спину, я убеждался: всё это одна сплошная эрогенная зона. Особенно вдоль позвоночника. Когда проводил пальцами по этой линии, она выгибалась и двигалась ещё старательнее, будто растворялась в ощущениях. Стон становился громче, всё чаще срывался в прерывистые вздохи.
Учитывая реакцию Мины, я мягко подтолкнул её вперёд — предложение снова сменить позу. Она всё поняла без слов и встала на четвереньки, широко расставив ноги. Я поднялся, встав на колени позади неё, и сразу вошёл — до конца, глубоко, с намерением устроить ей настоящее, дикое удовольствие.
Сначала я просто входил резко, ритмично, вцепившись в её бёдра. Но как только она начала активно подмахивать, подстраиваясь под меня, я сосредоточился на тазе, вкладываясь каждым движением. Одной рукой скользил по её спине, другой — ласкал основание крыльев.