На поцелуи в шею Мина реагировала спокойно, но стоило мне опуститься к груди — и её тело тут же отозвалось. Оно само подсказывало, где ей особенно приятно.
Поскольку рубашку я уже снял, теперь пришла очередь и Мины. Я не спешил, действовал постепенно — чтобы ей было комфортно.
Уловив мои намерения, она приподняла спину, давая мне возможность найти застёжку её корсета, который едва скрывал груди. Один щелчок — и корсет легко соскользнул с её тела. Осталось только убрать его в сторону. Она на мгновение собралась прикрыть грудь руками, смутилась. И в этот момент, глядя на неё, я сам чуть не остановился — нахлынуло странное чувство вины, почти стыда. Будто я, обычный человек, посмел развращать невинную душу — настоящего ангела.
Мне с трудом удалось отогнать эти мысли. В этом мире ангелы были другими — не теми бесплотными созданиями из святых книг. И у Мины уже был опыт. Я не делал ничего запретного. Хотя мысль спросить её, действительно ли она хочет продолжения, на секунду мелькнула. Но я подавил её. Таким вопросом можно было бы всё испортить.
Мина всё ещё слегка волновалась, но больше не пыталась закрыться. Я не смог отказать себе в удовольствии — взял в ладони её роскошные груди и начал медленно их мять. Они были идеальны: мягкие, тёплые, с почти нереальной нежностью — будто не кожа, а что-то ещё более приятное. Маленькие розовые соски только подчёркивали объём, делая груди визуально ещё более соблазнительными и большими.
Мои прикосновения уже приносили ей наслаждение. Она закрыла глаза, дыхание участилось. Когда же я наклонился и начал целовать груди, особенно соски, её тело стало отзываться сильнее. Каждый поцелуй вызывал лёгкую дрожь. Это было невероятно приятно. Только сейчас я в полной мере осознал, насколько гладкая у неё кожа. У ангелов, по крайней мере у Мины, интимные зоны были особенно чувствительны и нежны.
Постепенно я спустился ниже — к животу. Торопиться не стал. Он был по-своему прекрасен, и я уделил ему должное внимание.
И вот, наконец, настал самый интимный момент.
Мина смотрела на меня, не сводя глаз, пока я стягивал с неё последнюю одежду.
Оставив её полностью обнажённой, я не смог оторвать взгляда. Она была настолько красива, что, кажется, время остановилось. Хоть с натуры пиши — идеальные изгибы, кожа без единого изъяна, будто отполированная, расправленные крылья, над которыми медленно переливались золотистые искры. Мелкие, почти незаметные, но в темноте они будто мерцали, как дыхание её возбуждения.
Едва я наклонился ниже, чтобы доставить Мине удовольствие, помочь ей расслабиться, она вдруг взялась за мою голову руками.