— Тогда идём к одному очень интересному месту, — произнесла она с хитрой улыбкой.
Мы прошли по выступу, добрались до моста, который круто уходил вниз, извиваясь змеёй, и вёл в сторону, подальше от остальных террас.
Вскоре я заметил террасу, заволочённую густым белым туманом. Он слегка клубился, перекатываясь у самой земли и будто втягивал в себя свет.
— Это мы туда идём? — не удержался я.
— Да, — ответила Мина. — Это лабиринт зеркального тумана. Хочу проверить искренность своих намерений.
— Это ты к чему? Что-то не совсем понимаю.
— Чтобы в этом лабиринте найти дорогу, у тебя должны быть чистые помыслы о том, с кем ты идёшь. В противном случае туман начнёт путать: будет играть с чувствами, искажать расстояние, усиливать сомнения и внутренние страхи.
— То есть я должен думать о тебе, правильно?
— Правильно. — Мина остановилась, не доходя до завесы тумана, повернулась ко мне лицом и добавила: — Если ты не хочешь, мы можем вернуться и пойти другой дорогой.
— С чего ты взяла, что не хочу? — улыбнулся я. — У меня точно никаких дурных мыслей нет, значит, и заблудиться мне там не грозит.
— Тогда идём. Каждый своей дорогой. Если наши мысли чисты друг о друге, то выйдем к одному и тому же месту.
— Нет проблем. Я готов.
Было очевидно: Мина хотела скорее проверить меня, чем себя. Или нет? Всё-таки нет, скорее — себя. Иначе это выглядело бы как минимум некрасиво. К тому же она ведь сама предложила мне отказаться.
Ступив на террасу, мы разошлись.
Вскоре я нашёл вход в лабиринт. Как только зашёл, меня окутал плотный, вязкий туман. Он буквально обволакивал с головы до ног, и я не видел ничего дальше вытянутой руки. Здесь стоит быть предельно осторожным — любое отвлечение может привести к столкновению со стеной или блужданию по кругу.
Я начал двигаться медленно и думал о Мине. Мысли мои действительно были чистыми, и это тут же отразилось на окружении: туман стал рассеиваться, а на каменных стенах проявились кристаллы-указатели. Они светились мягким светом, указывая направление. Догадаться о значении этих подсказок было нетрудно.
Я двигался вперёд уже увереннее. Туман продолжал расходиться, пропуская меня, словно признавая «право на проход». Но стоило мне, совсем случайно, представить, каким бы был секс с Миной — и всё тут же заволокло плотной белой пеленой. Видимость снова стала нулевой.
Работает, надо же. Эта штука каким-то образом улавливает мысли. Видимо, даже мимолётное представление интимного характера воспринимается туманом как нечто грязное или нежелательное. Внутренние ощущения тоже изменились: стало как-то не по себе, будто я оказался не в своей тарелке.