Я понёс её к кровати. Бирюзовое покрывало смялось, принимая нас. Её волосы разметались по подушке. Я склонился над ней, и весь остальной мир растворился в бирюзовой дымке этой ночи. В шёпоте волн из колонок. В её руках, гладивших мою спину. В её вздохах, которые становились всё громче и отчаяннее.
Напряжение нарастало, но это было не то острое, разрывающее на части ощущение, что я испытывал раньше. Это была мощная, глубокая волна, поднимающаяся из самых недр моего существа. И я чувствовал, как она тоже приближается к грани. Позволил себе слить наши эмоции воедино.
Она выгнулась подо мной, с её губ сорвался стон, а ресницы затрепетали.
Волна тёплого, чистого удовольствия прокатилась по телу. А затем грянул фейерверк. Тысячи разноцветных искр, которые вспыхнули за моими веками, рассыпались, погасли, оставив после себя приятную, звенящую пустоту. Я откинулся на подушки, чувствуя, как по телу пробегает последняя, сладкая дрожь.
Девушка рядом со мной тяжело дышала, приходя в себя.
Где-то на периферии сознания, словно сквозь толстый слой воды, пробился сдавленный голос Чипа:
ПЕРЕВОЖУ ВСЕ СИСТЕМЫ В СПЯЩИЙ РЕЖИМ. ЭТО НЕВЫНОСИМО. КАПИТАН, ВЫ ХУЖЕ, ЧЕМ ВРЕМЕННАЯ ПЕТЛЯ!
И он отключился.
А вот я ещё нет…
Перевернувшись, накрыл Серену долгим, нежным поцелуем. А затем посмотрел в её смущённые глаза. Боги, и как я только мог подумать, что оставлю её за бортом…
Курорт Лазурный Оазис оказался именно тем, что доктор прописал измученному свадьбой, войной и бюрократией организму. Минеральные озёра, белый песок, пальмы, покачивающиеся под бризом так, будто им тоже налили по бокальчику чего-то крепкого. Шушундрики, получившие доступ к бассейну с машинным маслом, пребывали в нирване и не безобразничали уже третий день подряд. Почти.
Но сегодня был особенный вечер.
Солнце только что закатилось за горизонт, раскрасив небо в розовато-пурпурные тона. В небольшой беседке у самого берега собрались все свои. Только самые близкие. Мои жёны, я, Фенечка, которую, как всегда, никто не звал, но она всё равно прикатилась, и тихий шёпот волн.
Я стоял в своём лучшем костюме с плащом. Рядом со мной, смущаясь и сияя одновременно, стояла Серена. На ней было лёгкое, струящееся белое платье. Никакого жреца. Никакого храма. Никакого Полигамия с его золотыми статуями и сомнительными догматами. Только я, она и мой экипаж, рассевшийся вокруг за маленькими столиками с коктейлями и лёгкими закусками.
Всё же я капитан и имею законное право проводить бракосочетания.
— Серена Акулина, — начал я, беря её за руки. — Ты пришла ко мне сама. Без приглашения, без предупреждения. Ты прилетела через океан только ради того, чтобы подарить мне коробочку и сказать пару слов. Это говорит о тебе больше, чем любые резюме и рекомендации.