— Не будет, — сказал я.
— Почему?
— Потому что мы не будем давать ему время готовиться. Ядвига!
— Тут я, касатик, тут! — откликнулась бабушка с боевым огоньком в пиксельных глазах.
— Левофланговая артиллерия. Видишь привод левого крыла? Там должен быть механический шарнир, он соединяет крыло с корпусом. Там нет антигравов, просто механика.
Ядвига на долю секунды замолчала. Я представил, как её вычислительные мощности прогоняют тактические модели.
— Вижу, родненький, — произнесла она. — Вижу суставчик-то. Вот паскудник, прячет его за бронелистом…
— Но бронелист не толще двадцати сантиметров, — сказал я. — А у тебя скорострельные гаубицы.
— Ну дак, — удовлетворённо прыснула Ядвига. — Это мы могём.
Левофланговая артиллерия «Избушки» ожила. Шесть стволов повернулись синхронно, нацеливаясь не в корпус Горыныча, а чуть в сторону. Туда, где белая броня переходила в механизм сочленения крыла. Бабушка открыла огонь.
Снаряды шли короткими очередями — три-три-три — целенаправленно вбивая кинетическую энергию в один и тот же квадратный метр металла.
С первого залпа — бронелист прикрытия смялся.
Со второго — шарнир привода получил первое повреждение.
С третьего — что-то внутри механизма крыла издало металлический вскрик, который был слышен даже здесь. Привод заклинило. Левое крыло Горыныча дёрнулось раз, второй и застыло под неестественным углом, как сломанный флюгер.
— Что, ирод? Ревматизм замучил? — злорадно прокомментировала Ядвига. — Не надо было на сквозняках стоять, паскудник!
Горыныч ответил.
Всеми тремя глотками сразу.
Рёв вырвался из него как что-то живое — не механический звук, а ярость, материализованная в акустику. Три головы запрокинулись и выдали этот звук в небо, а потом опустились вниз, нацелившись на нас. Вибрация прошла сквозь корпус «Избушки», я почувствовал её кожей, зубами, костями. Ди-Ди схватилась за подлокотники обеими руками. Шондра вцепилась в огневые рычаги.
Горыныч двинулся вперёд.
Не быстро. Не торопливо. С той медлительной неотвратимостью, с которой движется всё, что слишком велико для суеты.
Но он шёл прямо на нас и набирал скорость.
Земля дрожала от каждого его шага. Каждый удар огромной лапы отзывался в корпусе «Избушки» слабым, но ощутимым толчком. Он прекратил манёвры. Прекратил играть. Он просто шёл на таран.
Чип не удержался:
МАССА ПРОТИВНИКА: ОЧЕНЬ МНОГО.
НАША МАССА: НЕДОСТАТОЧНО.
ВЕРОЯТНОСТЬ УКЛОНЕНИЯ: 12%.
ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЕВРАЩЕНИЯ В ЛЕПЁШКУ: 88%.
ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО НАС ПОТОМ СДАДУТ В ПУНКТ ПРИЁМА ЦВЕТМЕТА ПО ЦЕНЕ ОБЫЧНОГО ЛОМА: 100%.
ОБИДНО, КАПИТАН!
— Вайлет, — сказал я тихо. — Перезарядка «Гелиоса».