По итогу Марьяна и Кошечкин остались в офисе дожидаться дальнейших распоряжений. А чьи они будут… кто знает? Офицеры в отставке поехали в одно единственное место, куда их возил Шаман — на ткацкую фабрику. Впрочем, никто из них не мог знать наперёд, что они просто потеряют драгоценное время.
В перестрелках я участвовал много. И, как показала жизнь, был тем ещё счастливчиком. Сейчас же, в эту самую секунду, когда раздался выстрел, перед глазами промелькнула вся жизнь. Что в этом мире, что в том.
Самая первая моя перестрелка случилась на заводе металлургии. То было ещё в самом начале моей бандитской карьеры. Помнится, отпрыск румынской семьи посчитал, что я, только-только отслуживший в армии и орудовавший с двумя самыми близкими мне друзьями, пальцем деланный.
Тогда румын ошибся. А мы втроём уничтожили банду из шести человек. Получили точку, а также оружие, которое пошло в оборот месяц спустя.
Во вторую перестрелку я угодил через полгода после первой, мы как раз начали крышевать небольшой рынок в моем родном городе на Урале. Тогда я впервые встретился с агрессивной средой цыган, которые были готовы наступить друг другу на глотку, лишь бы урвать место под солнцем. И тогда же я понял, что среди этой диаспоры нельзя заводить друзей. Урок ценою в троих наёмников, которых я только-только взял под крыло.
Дальше жизнь складывалась уже полегче. Мелкие банды не смели вставлять мне палки в колёса. Точки мастерских по обработке драгоценных металлов и камней начали открываться не только в родном городе, но и в области, а я же… Я стал уже уважаемым человеком.
После был Санкт-Петербург. Со всеми вытекающими. Уже там, примерно в тридцать лет, у меня появилась первая седина, первая, разумеется, гражданская жена и первый сапёр. Который каждую неделю снимал очередную бомбу с днища моего кабанчика.
Эх… славные были времена, лихие… А что сейчас? Обиженный сынок какого-то аристократического рода попался на собственном блядстве и пытается мне отомстить? Опоил, связал и бросил в яму?
Даже болтать не стал, надо же. Как самый настоящий палач. Что же… судьба?
Открыл глаза, когда стрельба затихла. Видать, я уже где-то на небесах или в аду, раз никакого стрёкота больше не слышно. Но… глаза мои смотрели на звёздное небо.
Странно, меня же изрешетить должны были?
Мгновением позже в яму кулём свалилось тело. Больно придавило мои ноги и, скорее всего, выбило коленный сустав. Всё-таки, как ни крути, а три метра — это тоже высота. Через пару мгновений послышались и голоса. Незнакомые, неразборчивые, но факт оставался фактом.