— То есть вы снова откроете рынок для наших рабочих рук? — уточнил посол, и в его голосе я прочёл удивление.
— Да. Но усилим контроль. Второй такой акции от вашего Штаба нам больше не надо. Однако пустить поработать, скопить денег и улететь обратно — на этот шаг мы пойдём. А также откроем набор в наши вооружённые силы. Нам нужна будет большая армия, мы выгребем для войны часть своего населения, так что нам нужны будут рабочие руки, господин посол, хотим мы этого или нет. Как и бойцы извне, готовые воевать за подданство.
— Я вас понял, сеньор Шимановский. Что ж, ваши предложения понятны, я передам их своему руководству. По вопросам, требующим подтверждения, свяжусь с Белджингом, возможно, с Сиднеем, Дели и Явой, и только после буду готов обсудить их. Это всё?
— В общем, да, — кивнул я. — О частностях будут говорить дипломаты, — кивок на Максвелла.
— Тогда у меня встречный вопрос, сеньор Шимановский. Вы уверены, что контролируете ситуацию в стране? — опасно сузились его глаза. — Можем ли мы положиться на вас и ваши слова, или существует вероятность, что в итоге придётся сидеть за столом с другими людьми?
И хитрая улыбка. У, скотина такая, аж зауважал его! Как поддеть! Да ещё открытым текстом.
Но нет, я к таким уколам равнодушен. Ибо толстокожий. Я ж силовик, а не дипломат, и меня именно за это кормят.
— Мистер Ван, ваше руководство примет решение не за один час, — парировал я его улыбку своей. — И даже не за один день. На Венере ситуация подходит к логическому концу, и понятно, с кем вы будете сидеть за столом переговоров, будет в самое ближайшее время. Однако я бы рекомендовал не расслабляться вашей верхушке даже, если это будем не мы. Ибо точно также, как вы приговорили Веласкесов, вы приговорите тех людей, кто будет на нашем месте, и они будут знать об этом. Венера ведёт экспансию не потому, что Веласкесы — стервы, как говорят ваши СМИ, а потому, что такова историческая тенденция… О чём, кстати, мне говорил мистер Юн при нашей единственной с ним встрече. Правда, имел в виду он вашу экспансию, но тем легче нам понять друг друга, как агрессор агрессора.
Я тоже могу колоть, пусть и не так эффективно. Посол съел. И перешёл к тому, что было нужно уже ему:
— Что если на это время мы сохраним фактическое перемирие? — снова сузились его глаза, а губы тронула улыбка.
— Это значит без объявления собственно перемирия?
— Именно. Вы не стреляете по нам, мы по вам.
— При условии, что блокированные нами ваши войска не будут оказывать сопротивления и пытаться эвакуироваться с острова. И никаких попыток атаковать извне. Тогда, думаю, это возможно.