— И что дальше? — услышала она свой голос и поёжилась. — К чему такая длинная прелюдия? Я и сама знаю, что Хуан молодец с ядерным реактором в заднице. К чему дополнительная реклама и предыстория?
— Отец хочет помириться с тобой, — рассеяв остатки восторга в голосе совершенно серьёзно сказала Гор. — Я, по понятным причинам, пока ещё с ним не разговаривала, но Фернандо очень красочно описал силу его желания не потерять тебя снова. И в качестве жеста доброй воли помочь тебе получить этого мальчика, если ты этого захочешь. Но это именно помощь тебе, и он хочет доказать, что открыт, и ты — его любимая племяшка, в которой души не чает.
— Мы вроде разговаривали по прилёту, — нахмурилась Мерседес. — И я сказала, что не держу на него зла.
Гор пожала плечами.
— Как поняла, вопрос не в том, держишь ли ты зло. Вопрос в том, что в твоей душе, в её темных глубинах. Прошлого нам изменить не дано, но иногда мы можем… Скажем так, исправить некоторые допущенные в нём ошибки. Чтобы заново посмотреть на людей, с которыми тогда взаимодействовали, и простить им то, что не на словах, а глубоко в душе продолжает грызть нас. Ты очень пострадала из-за того, что он не соизволил заняться тобой в своё время. Был слишком занят и доверился этой суке Герреро. — Сестра презрительно скривилась — ненависть к мачехе у неё была настолько лютая, что Мерседес не знала, существует ли хоть какое-то чувство на свете сильнее. — Тебя обижали и унижали. Принцессу, племянницу императора! Ладно я — бастард, хоть и признанный, моя мать — любимая женщина его величества, её главная соперница. По сути теневая императрица! Я враг экзистенциальный! Но ты — самая близкая родня, без политики и дележа императорских постелей. А мои братья, и, соответственно, твои кузены вместо того, чтобы помочь и поддержать ближайшую родственницу, ничего плохого не сделавшую их матери, наоборот, топили тебя. С ведома и одобрения этой суки. И главное, позволяли «чморить» сестру дружкам, формально оставаясь чистенькими — делали это чужими руками. А ему рассказывали про тебя совсем другое. Отец понимает, что простить его сложно, но не спешит. И для начала предлагает вам как бы вернуться назад, в ту точку, от которой пошло твоё недовольство им, и устранить его причину.
— Причину?!! — воскликнула Мерседес, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Нет, несмотря на годы на Венере, на адскую подготовку корпуса, прошлое с нею. Гор права, она простила дядю Себастьяна лишь внешне, «так положено». Внутри была зла, и это зло вряд ли выйдет из души просто так.