— Просто мы будем в прямо эфире, и за любой наш «косяк» нас прикончат вооруженные люди в балаклавах в форме ополчения, — закончила за меня Маргартиа Паркинсон. С улыбкой на лице — сучка эдакая! И судя по гнетущему молчанию, удивления её слова ни у кого не вызвали.
— Маргарита, уважаю вас за понимание, в корень зрите, — вежливо склонил я голову. — Но немного не так. Люди в балаклавах нужны были для первого раза — показать, что так можно. Теперь же, что так можно, они уже знают — под «они» я имею в виду всю Альфу, всю планету. Это как расстаться с девственностью. — При этих словах обернулся и посмотрел на Изабеллу, которая сделала испуганные глаза и отшатнулась: «А я что, я не при делах, меня не подписывай!» — Это можно сделать один раз, а после — только получать удовольствие. Бесконечное количество раз. Так что не льстите себе, людей в балаклавах не будет. Вас найдут и грохнут поодиночке. Моя служба всего лишь сделает общим достоянием ваше местоположение. — А теперь улыбнуться во все зубы.
И без того мрачные понурые лица стали ещё более мрачными и понурыми.
— Хорошо, Хуан. Мы согласны. Всё сделаем по высшему разряду, но и со своей стороны… Не просим — требуем! — повысил голос председатель. — Все процедуры должны быть выполнены.
«И дай бог тебе не взвыть от них» — читалась в словах недосказанность. На что я только мило улыбнулся — всегда готов.
До начала трансляции прошло более двух часов. Постоянно что-то настраивали, перенастраивали, досогласовывали. Технари бегали в мыле, охрана скучала. Скучали и судьи, растекаясь лужей от невозможности выйти — их так и держали в кабинете главы клана, не выпуская далее приёмной (туалет был в самом кабинете, а больше выходить и незачем). Наконец, технари отчитались, что всё готово. Ну что ж, начинаем!
Мы находились в том самом актовом зале, где содержались задержанные — их просто оттеснили в один из углов, поставили там кресла, и они, развалившись на них, тревожно наблюдали за приготовлениями. Сеньоре с ногой оказали помощь, да и фигня там рана на самом деле — сидела спокойно, особый уход не нужен.
Длинный стол для членов суда уже был тут, осталось лишь расставить его чуть вогнутым к залу серпом. В самом зале не было никаких отдельно приглашённых или зашедших на огонёк зрителей, только нужные для судилища люди и охрана, но их набралось достаточное количество, чтобы выглядело солидно. В общем, признав, что пора, я запустил действо, уже привычно входя в роль рупора Веласкесов, обращаясь к стенке, с которой осуществлялся съём: