Я подалась вперед, сокращая расстояние между нами до неприличия. Запах его парфюма закружил голову, но я заставила себя говорить ровно и холодно:
— Я та же Анна. Просто теперь я хочу жить. И если вам не нравится моя новая осанка или мой взгляд — это ваши проблемы. Государыня приказала вам быть моим наставником, а не инквизитором. Не разочаровывайте ее.
Я развернулась, взмахнув тяжелыми шелковыми юбками, и, опираясь на трость, зашагала по коридору, оставив его стоять в нише окна. Моя спина была прямой, походка — уверенной, но внутри я дрожала как осиновый лист.
Только оказавшись за спасительными дверями своих покоев, я позволила себе расслабиться. Прасковья, семенившая следом, тут же бросилась снимать с меня тяжелую мантилью, причитая о том, как я бледна.
— Воды, Даша, — хрипло попросила я, опускаясь в бархатное кресло и отбрасывая трость.
Выпив залпом стакан ледяной воды с лимоном, я закрыла глаза. Граф Александр Куракин. Красив, как падший ангел, умен, как бес, и опасен, как заряженный пистолет. Он будет искать малейшую оплошность. Он будет копать, пока не доберется до правды.
Но вспоминая жар его тела сквозь ткань мундира и то, как потемнели его глаза, когда он смотрел на мои губы, я вдруг поймала себя на странной мысли. Страх смешивался во мне с жгучим, непреодолимым предвкушением.
Шахматная партия началась. И, кажется, мой главный противник оказался чертовски привлекателен.
Сплетни, кружева и тайна ледяного графа
Остаток дня после встречи с Императрицей и столкновения с Александром Куракиным я провела в своих покоях, сославшись на слабость. На самом деле мне просто жизненно необходимо было побыть одной. Слишком много впечатлений, слишком много адреналина для тела, которое только-только оправилось от смертельной лихорадки.
Я сидела в глубоком кресле у пылающего камина, закутавшись в пушистую кашемировую шаль. В голове, словно на заезженной кинопленке, раз за разом прокручивался момент нашего столкновения с графом. Я снова и снова чувствовала жар его тела сквозь сукно мундира, видела, как расширяются его зрачки, и слышала этот опасный, вкрадчивый шепот: «Кто вы такая?» .
Он был слишком проницателен. И чертовски, до дрожи в коленях, привлекателен.
От этих мыслей меня отвлек звонкий, как серебряный колокольчик, женский голос, раздавшийся из приемной:
— Прасковья, пусти немедленно! Государыня изволила сказать, что нашей Аннет стало лучше, а ты меня на пороге держишь, как приказчика с векселями!
Двери спальни распахнулись, и внутрь, словно экзотическая райская птичка, впорхнула девушка. На ней было невероятно пышное платье из нежно-розовой тафты, щедро украшенное гирляндами искусственных фиалок и водопадами валансьенских кружев. Ее пепельно-светлые волосы были уложены в сложную, но кокетливую прическу, а огромные голубые глаза сияли неподдельным восторгом.