— О, это вполне осуществимо, моя прекрасная Анна, — его голос стал тихим, деловым и вкрадчивым. — В Лондоне есть старинные, респектабельные частные банки. Например, банк мистера Томаса Кутса или банк «Чайлд и Ко». Они свято хранят тайны своих вкладчиков, и даже если сама русская Императрица потребует выдать твои сундуки, они ответят отказом. Для иностранных подданных есть свои легальные лазейки. Я могу написать личное письмо моим доверенным банкирам в Сити, оформить доверенность через министерство, и мы откроем для тебя секретное хранилище под вымышленным именем. Твое золото будет в абсолютной безопасности под защитой британской короны.
— Под вымышленным именем? — я лукаво прищурилась, глядя, как за окном разгораются звезды. — Мне это нравится, милорд. Расскажи мне подробнее, как работает эта ваша банковская система…
Джеймс прижал меня к себе ближе и начал увлеченно, с деталями рассказывать о лондонских сейфах, векселях и процентах. Он думал, что привязывает меня к Англии и выведывает секреты Павла. А я лежала в его объятиях, слушала лекцию по экономике восемнадцатого века и понимала: моя личная империя только что обрела свои финансовые очертания.
Глава 58. Скрипка Пирра и книжные батальоны
Весна 1778 года смела с дворцовой шахматной доски Семена Зорича так же легко, как горничная сметает пыль с каминной полки. Его неуемный карточный азарт и попытки играть в собственную политику быстро надоели Императрице, а Светлейший князь Потёмкин, всегда державший руку на пульсе царской спальни, не стал медлить с заменой.
На небосводе императорского двора взошла новая звезда. Новый фаворит — Иван Николаевич Римский-Корсаков.
Когда этот двадцатичетырехлетний гвардейский офицер впервые предстал перед двором в качестве официального фаворита, даже самые ядовитые сплетницы Зимнего дворца на мгновение замолкли. Римский-Корсаков был ослепительно, божественно красив. Высокий, статный, с античными, правильными чертами лица и обжигающе-черными глазами, он казался сошедшим с полотен мастеров Возрождения.
Государыня потеряла голову. Екатерина, всегда ценившая мужскую красоту, на этот раз, казалось, была совершенно очарована. Она с умилением называла его «Пирром, царем Эпирским», утверждая, что его фигуру следовало бы брать как модель всем скульпторам и живописцам.
Но главным оружием нового фаворита были не только его внешние данные. Иван Николаевич обладал прекрасным голосом и виртуозно играл на скрипке. Теперь вечера в Малом Эрмитаже превратились в бесконечные музыкальные салоны. Римский-Корсаков брал в руки смычок, и Императрица, забыв о государственных делах, млела, слушая нежные переливы итальянских сонат. По ее собственному признанию, его игрой заслушивались «не только люди, но и животные».