Его рот приоткрылся, он судорожно втянул воздух, словно собираясь разразиться проклятиями или немедленно приказать отправить меня в казематы Петропавловской крепости. Но в этот самый миг тяжелые двери апартаментов приоткрылись, и на пороге возник дежурный камергер.
— Ее Императорское Величество ожидает вас, Ваше Высочество, — с низким поклоном доложил он.
Павел резко захлопнул рот. Его челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном. Он бросил на меня последний, испепеляющий взгляд — взгляд, в котором читался отложенный смертный приговор, — и, резко развернувшись на каблуках, чеканя шаг, скрылся в покоях матери.
Я осталась стоять в пустом коридоре. Мои пальцы так сильно впились в бархатную шкатулку, что побелели костяшки.
Колени вдруг предательски задрожали под тяжестью юбок. Я закрыла глаза, судорожно вдыхая спертый воздух дворца, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Я только что обрела врага.
И не просто светского недоброжелателя. Я нажила смертельного врага в лице человека, который однажды займет трон Российской Империи. И если мой Бриллиантовый князь не вернется до того, как Екатерина покинет этот мир, Павел Петрович сотрет меня в порошок.
Моя игра на выживание перешла на совершенно новый, смертоносный уровень.
Глава 45. Чистое «макао» и золотые фишки
Зимний дворец никогда не терпел пустоты. Стоило одному фавориту исчезнуть, как его место тут же занимал другой. В августе 1777 года официальным фаворитом Екатерины II стал Семен Гаврилович Зорич. Этот ослепительный гусарский офицер принес с собой во дворец не только свежую кровь, но и новую, сжигающую всё на своем пути эпидемию — карточный азарт.
Зорич отличался фантастическим, почти болезненным азартом. Вскоре его роскошный салон превратился в самое настоящее закрытое казино. Он играл по-крупному, с пугающей легкостью ставя на кон и проигрывая колоссальные суммы, которые порой доходили до десятков тысяч рублей всего за один вечер.
Глядя на это безумие, я поняла, что нашла идеальное лекарство от своей тоски. Писем из Парижа не было, лорд Мальмсбери отсутствовал, а появление враждебно настроенного цесаревича требовало постоянного напряжения. Мне нужен был адреналин.
От покойного монстра Голицына у меня осталась часть драгоценностей, которые я не стала возвращать его алчным родственникам. Я тайно продала несколько тяжелых бриллиантовых колье надежному ювелиру и с тугим кошельком шагнула в салон Зорича.
В 1777 году при дворе Екатерины II на пике моды была азартная карточная игра «макао», наряду с популярным тогда же вистом. Дворцовая страсть к игре в этот период достигла такого невероятного размаха, что в 1777 году по специальному распоряжению императрицы даже была отчеканена особая монета — крошечная золотая полтина весом всего 0,65 грамма. Эти монеты никогда не покидали пределов дворца и использовались членами императорской семьи и приближенными исключительно как удобные фишки для карточных ставок.