— Княжна Одоевская… — Не может быть! Я сам видел, как лекарь крестился у ее дверей… — Выглядит бледной, но какой взгляд… — Ведьма, не иначе. Как можно оправиться от такой горячки за ночь?
Я шла сквозь этот строй жадных, липких взглядов с прямой спиной. Мое лицо оставалось непроницаемым, легкая полуулыбка застыла на губах, но внутри все сжималось в тугой узел. Я чувствовала себя канатоходцем, идущим над пропастью без страховки. Стоит мне оступиться, показать неуверенность — и этот блестящий, напудренный серпентарий разорвет меня на куски.
Один молодой офицер, с залихватски закрученными усами, слишком откровенно уставился на мое декольте. Я остановилась, медленно повернула голову и посмотрела на него в упор. Холодно. Высокомерно. Так, как смотрела на нерадивых подрядчиков, сорвавших сроки сдачи объекта. Офицер стушевался, покраснел до корней волос и поспешно отвесил глубокий поклон, смешавшись с толпой.
— Вы сегодня необычайно строги, Ваше Сиятельство, — тихо заметила Прасковья, поддерживая меня под локоть.
— Я сегодня жива, Прасковья. И это многим не дает покоя, — процедила я сквозь зубы, продолжая свой путь.
Наконец, мы подошли к массивным дверям белого с золотом дерева, возле которых, застыв как статуи, стояли два гренадера в высоких шапках. Личная половина Императрицы.
Сердце предательски забилось где-то в горле. Все мои знания о Екатерине Великой сводились к школьной программе и паре исторических сериалов. Умная, безжалостная, любвеобильная, великий политик. Женщина, свергнувшая собственного мужа ради трона. Провести ее будет сложнее, чем перепуганного лекаря или суеверную служанку.
К нам навстречу вышел статный камергер с золотым ключом на голубой ленте.
— Княжна Анна Александровна, — он учтиво поклонился, но в его глазах читалось нескрываемое удивление. — Ее Императорское Величество ожидает вас.
Он махнул рукой, и гренадеры бесшумно распахнули тяжелые створки дверей.
Я отпустила руку Прасковьи, перехватила поудобнее трость. Глубокий вдох, от которого треснуло затянутое кружево на груди. Выдох.
«Ну что, Алиса. Покажи им, как играют девочки из двадцать первого века», — мысленно подбодрила я себя и, высоко подняв голову, шагнула в залитый светом кабинет.
Глава 4. Аудиенция. Игра в шахматы с Императрицей
Личный кабинет Государыни разительно отличался от помпезных, слепящих золотом коридоров Зимнего дворца. Здесь царила атмосфера деловой, сосредоточенной тишины. Воздух пах не приторными французскими духами, а дорогим табаком, сургучом, свежей типографской краской и… крепким кофе. Этот до боли знакомый, терпкий аромат из прошлой жизни едва не вышиб у меня слезу умиления.