— Мы и не будем, — отрезал я. — Мы им просто немного поможем. Порохом. Мои сапёры уже работают. они закладывают фугасы в заранее рассчитанных точках. А детонаторами для них станут мои мортиры. Мы не будем стрелять по эльфам. Мы будем стрелять по горам.
Молчание, которое последовало за моими словами, было оглушительным. Я видел, как они смотрят на меня. Не как на командира. Как на сумасшедшего. В их глазах плескался первобытный ужас перед самой идеей. Вмешиваться в дела природы, обрушивать горы… это было за гранью их понимания.
— Вы… вы похороните нас всех! — наконец выдавил фон Клюге. — А если расчёт неверный? Если лавина пойдёт не туда? Если она накроет наши собственные позиции⁈
— Расчёт верный, — холодно ответил я. — А если вы продолжите предлагать свои гениальные планы лобовых атак, то нас похоронят эльфы. Гарантированно и без всяких расчётов.
— Я не позволю! — один из молодых аристократов, командир рыцарского отряда, вскочил, хватаясь за эфес меча. — Это бесчестно! Это не война, а работа мясника!
Я даже не повернул головы в его сторону. Пока ещё война убила не всех дураков, у которых память короткая как рыбки.
— Сержант, — тихо сказал я Эрику, стоявшему у входа.
Два моих «Ястреба» шагнули вперёд, вскинув винтовки. Аристократ замер, его рука так и осталась на эфесе.
— Я Верховный Магистр, и мои полномочия абсолютны, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Любая попытка саботажа или невыполнения приказа будет расцениваться как измена и караться смертью на месте. Это всем ясно?
Никто не ответил. Они смотрели на меня с ненавистью, со страхом, но они подчинились. Потому что моё безумие, подкреплённое винтовками и диктаторскими полномочиями, было их единственным шансом.
С наступлением темноты началась самая важная часть операции. Под прикрытием ночи и высланных вперёд дозоров, мои лучшие сапёры, гномы, чувствующие камень, как хирург чувствует живую плоть, и ратлинги, способные пролезть в любую щель, начали финальную закладку фугасов. Я был там, с ними, лично проверял каждый заряд, каждый бикфордов шнур. Мы работали в полной тишине, общаясь жестами. Любой посторонний звук, любой огонёк мог привлечь внимание эльфийских разведчиков.
Перед рассветом всё было готово. Я стоял на своём командном пункте и смотрел на долину. Она была тихой и мирной. Но я знал, что под этой обманчивой тишиной, в самых недрах гор, затаилась смерть. Десятки бочек с порохом, готовые по моему приказу разбудить древнюю ярость камня. В моих руках была не просто судьба армии. В моих руках была кнопка, запускающая локальный апокалипсис. И я молился всем богам, старым и новым, чтобы мой расчёт был верным.