— Я ненавижу Алека Вальдрана! — пробормотала я, глядя на экран, встроенный в стену напротив барной стойки.
Утренний повтор вчерашней трансляции привлек в основном женскую часть армии болельщиков драконьих гонок.
Любимца публики показали крупным планом. Лицо безупречное, словно его выточили из куска белоснежного мрамора. Светлые короткие волосы выбились из-под шлема, на скулах блестели капли пота. Глаза цвета расплавленного серебра на мгновение посмотрели прямо в камеру уверенно и спокойно.
Идеальный. Самодовольный.
Убила бы!
Позади меня взорвался хор восторженных девичьих голосов.
— Боги, какой же он красавчик! — пропищала одна из посетительниц, роняя ложку в чашку.
— А эти плечи… ты видела? — подхватила другая. — Не мужчина, а стихия!
— Говорят, он снова побил рекорд трассы над Южным хребтом!
Я закатила глаза так сильно, что почти увидела собственный затылок.
— Я читала в газете, что в случае победы он пожертвует наградной фонд в поддержку новых изобретений, — снова неслись восторженные возгласы. — На стыке науки и магии! Представляете? Такой умный, добрый…
— … и безнадежно недосягаемый, — добавила третья девица.
Я фыркнула и с утроенным усердием принялась чистить кофеварку.
— Добрый, ага. Раздает награды и улыбается на публику, — пробормотала себе под нос. — А тем временем другие разгребают последствия его изобретений!
Кафе «Черная ложка» всегда тонуло в полумраке: темные стены, медные панели, мягкий свет ламп под бронзовыми колпаками.
Посетители приходили сюда не за кофе, который был не лучшим в городе, а ради новинки: большого артефакта-передатчика, способного транслировать изображение и звук с любого конца королевства почти мгновенно.
Это было чудо нового века, и все хотели на него посмотреть.
— Не бурчи, — лениво проговорила хозяйка кафе, миссис Элла, протирая стакан. — Благодаря ему у нас сегодня полный зал. Если бы не эти гонки, я бы опять считала мух.
— Я лучше мух посчитаю, чем буду смотреть, как он улыбается, — ответила я, ставя чашку под кофейную воронку. — Смотрю и думаю, как легко живется тем, кто не знает, что такое потерять все!
Элла подняла на меня взгляд.
— Лия, прошло три года.
Я пожала плечами.
— А последствия остались.
Женщина вздохнула, но промолчала.
На экране тем временем показали, как Алек Вальдран спрыгнул с седла так легко, будто гравитация на него не действовала.
Стадион ревел от восторга, поклонницы в кафе — стонали.
Я бросила через плечо:
— Надеюсь, хоть раз упадешь!