— А производительность какая? — поинтересовался Макарычев, наблюдая за стрелкой расходомера.
— Двести кубометров в час при давлении четыре атмосферы, — ответил я. — Этого достаточно для орошения пятисот гектаров.
— Впечатляет, — признал представитель райкома. — А всего станций сколько планируется?
— Шесть. Общая производительность тысяча двести кубометров в час.
Мы обошли еще три насосные станции. Везде картина была одинаковой: качественно выполненный монтаж, аккуратно проложенные коммуникации, исправно работающее оборудование.
У четвертой станции нас ждал сюрприз. Возле павильона стоял снеговик высотой почти полтора метра, но вместо традиционной морковки в его руках были точные технические чертежи, выполненные на листах ватмана.
— А это что такое? — удивился Добровольский, рассматривая схемы.
Чертежи действительно профессиональные. План модернизации насосной станции с дополнительными системами безопасности, автоматическими клапанами, резервными насосами.
— Видимо, кто-то из наших инженеров таким образом оформляет свои идеи, — предположил я, хотя сам был озадачен.
— Оригинальный подход, — усмехнулся Макарычев. — И чертежи неплохие.
К концу осмотра настроение комиссии заметно изменилось. Реальное состояние объекта разительно отличалось от формальных претензий.
— Товарищ Корнилов, — сказал Макарычев, когда мы вернулись в контору, — объект производит хорошее впечатление. Но документальное оформление требует доработки.
— Что конкретно нужно исправить? — поинтересовался я.
Представитель райкома достал список из внутреннего кармана пальто:
— Получить заключение санэпидстанции, согласовать проект в Госэнергонадзоре, оформить разрешение на изменение целевого назначения земельного участка.
— А сроки какие? — спросил я, понимая, что бюрократическая машина может затянуть процесс на месяцы.
— Стандартные. Каждое ведомство рассматривает документы в течение тридцати дней.
Три месяца бюрократических процедур означали срыв весеннего сезона орошения. Именно на это и рассчитывали организаторы проверки.
Но я уже обдумывал план контрнаступления. Если нас атакуют формальными методами, значит, нужно использовать те же методы для защиты.
Когда члены комиссии уехали, оставив после себя толстую папку с замечаниями и требованиями, я вернулся в НИО и обнаружил, что спор о печках перерос во что-то совершенно невероятное.
Кутузов стоял возле старой чугунной «Буржуйки», держа в руках самодельный прибор, собранный из деталей разобранного радиоприемника «Рига-104». К термометру ТЛ-4 он приделал длинный провод и какую-то электронную схему в жестяной коробке из-под леденцов «Барбарис».