— Можешь творить магию даже под давлением Старших рун? Это впечатляет…
— Ненавижу, — снова прошептала Ильва, в этот раз её голос стал громче, остров вздрогнул.
— Не брыкайся, малявка. Фенрир не хотел бы, чтобы ты страдала. Давай закончим всё быстро и безболезненно.
— Заткнись! Заткнись!!! Не смей называть его имя! Асы, Ваны, Норны! Вы лишь погрязшие в гордыне божки! Вы можете только предавать! Уничтожать! Забирать! Я вас всех ненавижу! Ненавижу!!!
Голос Ильвы звучал глухо, неестественно. Каждый его звук заставлял пространство колыхаться. Ночное небо над островом треснуло, словно разбитое зеркало. Вниз посыпались звенящие осколки.
Тор ощутил ужасающее давление и упал на колени. С большим трудом он приподнял голову, посмотрел на Ильву и рявкнул:
— Прекращай! Ты погубишь этот мир!
— Вы постоянно пытаетесь отнять у меня самое дорогое! Рвёте мою душу на части! Я больше не буду милосердна! Не стану прощать! Миры сгорят в чёрном пламени! Не останется ничего, кроме пустоты! Всех ненавижу! Всех!!!
Ильва не слушала Тора. В ней бурлил всепоглощающий гнев. Она окончательно освободилась от пут Старших рун и пронзительно закричала. В этом крике было всё: боль, чувство потери, злость и желание убивать.
Вырвавшиеся наружу чувства переплелись с магией. Чёрными потоками они устремились вперёд и впились в Тора. Он попытался окружить себя сферой из молний, но тёмные пряди чар вспороли его кожу, состарили плоть и перемололи кости.
Тело Тора распалось на куски и превратилось в серый пепел. Порыв сильного ветра подхватил прах и развеял над морем. От Громовержца, первенца Одина, защитника Мидгарда остались только артефакты и молот.
Но смерть Тора не заставила боль утихнуть. Ильва сделала несколько шагов и без сил упала возле мёртвого чёрного волка. Она несмело протянула вперёд покрытую тёмными узорами руку и погладила его холодный нос.
— Прости меня… нас обеих… мы не спасли… — сквозь слёзы проговорила Ильва, ей вторил голос Несущей Смерть.
Мир вокруг медленно разрушался. Трещины в небосводе становились всё шире, сквозь них лился странный золотой свет. Море быстро мелело, обнажая песчаные косы. Редкие островные деревья чахли и осыпались. В воздухе пахло тленом.
Ильва сжала кулачки и сквозь зубы прошипела:
— Нет! Не сдамся! Не сломаюсь, обещаю! Я обыщу все ветви Иггдрасиля, поднимусь в Асгард и спущусь в Хель! Я обязательно найду тебя и верну к жизни! А если не смогу, то поверну вспять само время, даже если из-за этого умрут все остальные! Мне плевать! Не хочу быть одна! С меня хватит!
По щекам Ильвы бежали крупные слёзы. Они беззвучно капали на белые камни и тут же испарялись. С каждым мгновением воздух становился всё суше и горячее. Было тяжело дышать, в глазах темнело.