В качестве «мальчика для затравки», вперед запустили самого полицейского лейтенанта, а сами стали подтягиваться к месту событий минут через десять после того, как, собравший все свое мужество лейтенант двинулся к галдящей в темноте толпе молодых людей.
Когда мы, неслышимые и невидимые в, опустившейся на Н-ск, темноте, окружили место, где десятка недорослей окружила невысокого человека в полицейской форме. С Ивана уже сбили фуражку, но он, дрожащим от волнения голосом требовал у окруживших его парней прекратить нарушение общественного порядка, мешать трудящимся отдыхать в ночное время и прочие благоглупости, а молодежь, весело скалясь, лишь теснее подступала к одинокому и глупому менту, имевшему глупость рассчитывать на силу надетой на него фермы. Предвкушающие кровь беззащитной жертвы, молодые хищники не замечали ничего вокруг себя, боясь пропустить сигнала от своего вожака, который в настоящий момент пускал дым от сигареты в, бледное от страха, лицо полицейского.
— Мочи мента! — небрежно бросил лидер компании и равнодушно отвернулся от жертвы, чтобы встретиться взглядом со мной, неслышно подобравшимся сзади к сопящим от возбуждения парням. Вожак стаи хищников лишь на пару секунд промедлил, раздумывая, как реагировать на появление постороннего, а дальше было уже поздно — десять на десять, но внезапность нападения никто не отменял, да и резкая смена раскладов произвела на хулиганов ошеломительное воздействие. Ты только что был хищником, жаждущим пролить кровь ненавистного и беззащитного мента, а через мгновение тебе прилетают увесистые удары сзади, а твои «кореша» падают на землю, обливаясь кровью. Особенно усердствовал здоровяк Миронов, получивший, наконец, возможность поквитаться со своими обидчиками на равных и, как итог, уже через пять минут половина хулиганов валялась на земле, среди старых окурков и крышек от пивных бутылок, а вторая половина, стремглав, убегала в темноту, думая лишь о своем спасении.
— Саш, ты видел? Нет, ты видел! — из кустов выскочил помятый лейтенант милиции, сжимая в руке чью-то сумку с оборванным ремнем: — Я этому раз, а он мне дышь!
Глаза полицейского горели яростью победителя, и ссадина на щеке и висящий на последней нитке, оторванный погон совсем не портили парню настроения. Еще бы, он попал в серьезную переделку и вышел из схватки победителем, а боль от пары полученных ударов оказалась совсем не смертельной.
— Молодец, Ваня, настоящий мужик. Я все видел, как ты тому засандалил…- я аккуратно вынул из руки детектива чью-то поясную сумку: — Ты это где взял?