— А разве так можно, Федя? — засомневалась Ксения. — А как же урон чести царской? По обычаю нельзя царскую дочь за служилого холопа отдавать.
— Да откуда он, этот обычай взялся⁈ — начал горячится я. — Ни у Фёдора Ивановича, ни у Ивана Васильевича, ни даже у Василия Ивановича дочерей на выданье не было! А значит, и прецедента нет. Не было раньше запрета ни для одной из дочерей московского государя на брак со служилым князем или боярином, — пояснил я сестре значение вырвавшегося слова «прецедент». — Потому как за последние сто лет ни одной царевны не было! А вот ещё раньше, у Ивана III несколько дочерей было. И одну из них, Феодосию, он за князя Василия Холмского замуж выдал. Служилого князя, не удельного! И никакого урона своей чести в том не усмотрел, хоть Феодосия по матери, Софье Палеолог, ещё и потомком византийских императоров была! Вот так всем ревнителям старины и царской чести и скажем, — резюмировал я. — Тем более, что ты в боярской, а не царской семье родилась. То тоже помнить нужно.
Немного успокоив и обнадёжив сестру, спешу в грановитую палату к созванным в Думу боярам, но попадаю в «засаду» к поджидающим меня в сенях боярышням.
— Царь-батюшка, а правду сказывают, что ты осенью невесту себе будешь выбирать? — краснея, интересуется, вытолкнутая подругами вперёд, Анастасия. Ну, а кого бы они ещё в атаку бросили? Им с такими вопросами к государю лезть невместно, а Настя всё же сестра, хоть и названная. — И любая девица из дворян на тот смотр сможет прийти?
— А тебе что за дело? — решил я немногого потроллить девушку. — Ты же замужем давно. Или Тараско уже не люб?
— Да то не мне! — мгновенно покраснела девушка. — То другим…
— А другим передай, — перебил я её, — что слишком разборчивыми стали. До меня слух дошёл; уже двоим в сватовстве отказано. Моим обещанием жениха найти отнекиваются да заступничеством царевны пользуются. Ну, погодите у меня. Вот вернусь, всех замуж немедленно выдать прикажу. Будете у меня знать.
Напугав таким образом хихикающих девушек, всё же добираюсь до Грановитой палаты, где у входа меня уже ждёт Василий Грязной.
— Всё готово?
— Всё, государь. Мои людишки по первому зову войдут. А в Кремль Ефим со своей тысячей въехал.
— Не много ли чести для одного боярина? — фыркнул я.
— А вдруг у него заступники объявятся? — поддержал моего ближника Никифор. — Глядеть в оба! — рявкнул он столпившимся за спиной рындам. — Дело государево!
Вхожу в зал, киваю, в ответ на поклоны бородачей, всматриваюсь в лица рассевшихся по лавкам бояр. Есть ли среди них сторонники бывшего воровского патриарха? Наверняка. Осмелятся ли они вступится за его соглядатая в Думе? А вот сейчас и проверим!