Чего⁈ Ты бы хоть в зеркало на себя посмотрел, исхудавший! Или, коли зеркала нет, на сотоварищей своих, атаманов Яковлева, Восковского и Карташова, что рядом стоят, оглянись. Рожи как у кабанчиков лоснятся, одеты так, что иному боярину впору, оружию, когда рынды при входе к царю отбирали, даже Никифор позавидовал. Вон он и сейчас на пару с Васькой Грязным за спиной возмущённо сопит да глаза пучит.
Но мне то что делать? Прогнать прочь и тут же гонца в Москву к Ивану Куракину послать? Пусть московский гарнизон и оставшихся стремянных под свою руку берёт и навстречу ворам поспешает. Вот только перехватит ли? А если даже и перехватит, они к Волге на Восток уйти могут. Там стараниями Кузьмы Минина речной торговый путь оживать начал. Будет чем станичникам поживиться.
— А ещё, государь, пожалуй нас свинцом да огненным припасом к самопалам. Тогда и мы ворога будем бить со всем радением.
А вот в этом я как раз не сомневаюсь. Весь вопрос в том; кого вы на тот момент врагами считать будете? Вооружать потенциального противника, так себе стратегия.
Я, сам того не замечая, закусил губу, не зная, на что решиться. И принесло же этого Баловня на мою голову! Как он вообще, совершая марш-бросок с Воронежа к Туле, с Ляпуновым умудрился разминуться? Или рязанец специально, в пику мне, казачье войско «проглядел»?
Я закатил глаза, обдумывая новую мысль.
А что? Прокопий меня, мягко говоря, не любит. И в моих чувствах по отношению к его семейке тоже вряд ли заблуждается. Напрямую против меня он выступить уже не может: силы не те. А вот напакостить исподтишка, не заметив казачье войско; почему нет? И мне лишняя докука, и ему оставленный Баловнем Воронеж сам в руки падает. А там как пойдёт. Если бы, предположим, я войско Баловня не в городе, а на полпути из Тулы в Орёл встретил; могло и до смертоубийства дойти. О свадьбе Скопина — Шуйского с царевной Ксенией уже объявлено. Да и войско за князем Михаилом стоит. Как итог; вместо нелюбимого Годунова на троне вполне лояльный Скопин-Шуйский сидит.
Хотя нет. Это меня уже занесло. Не мог Ляпунов о том, что я из Москвы в этот момент уеду, знать. Весть о том до него ещё не дошла. А для столицы три тысячи донских казаков, даже в отсутствие крупных воинских сил, угроза не фатальная. В прошлой истории в похожей ситуации Баловень и с пятью тысячами на штурм не решился. Да и проскочившие в тыл донцы, могут и рязанские волости разорить. А этого Прокопий, даже при всей своей нелюбви ко мне, допустить не мог. Его рязанцы за то и уважают, что он за свою землю любому в глотку вцепиться готов.