— Дерьмо! — грохнув кружкой о стол, полковник поднял глаза на подошедшего.
— Совершенно согласен с тобой, ясновельможный пан. То, что продают в этом клоповнике, просто невозможно пить. Я уже подумываю всыпать корчмарю плетей, чтобы понял разницу между благородными шляхтичами и прочим быдлом. Пан Анджей Дворкович, — довольно заметно качнувшись, представился шляхтич.
Может пить и невозможно, но ты всё же напился. Да и твои казаки от тебя не отстают. Что ж, тем легче будет справиться.
Казимир осторожно вытащил из-за пояса нож, положив руку на колени. В том, что схватки не избежать, он уже не сомневался. Слишком быстро пошло на убыль веселье за соседними столами, слишком внимательно уставилось в их сторону два десятка пар глаз.
Из кухни показался корчмарь и сразу попятился, прижав к груди исходящие паром миски. Дворкович затоптался, так и не дождавшись ответа, сел на лавку, бесцеремонно сдвинув в сторону Богдана-лесовика. Тот не оглянулся, что-то внимательно разглядывая на столешнице, засопел, сдвинув руки к её краю.
— И куда пан держит путь? В Мстиславль?
Ага, нашёл дураков в Мстиславль ехать! Там сейчас воеводой Андрей, младший брат великого канцлера литовского Льва Сапеги, сидит. Королевского помилования пан Александр так и не получил и ждать милости от Сапег, после его службы у их заклятых врагов, Радзивилов, не приходилось.
— А тебе что за дело? — полковник сделал едва заметную паузу и добавил, вложив в слово максимум презрения: — Пан.
— Да вот, хочу со своими людьми к королевскому войску присоединится, — «не заметил» оскорбления Дворкович. — Московиты следом идут. Литву защищать нужно. Этакие воины — шляхтич осмотрел стол, почему-то задержавшись взглядом на Казимире, — лишними не будут.
— Я сам решу, где пригодятся мои воины. И не тебе, худородный, садится за мой стол.
— Вот значит как? — Дворкович оглянулся на своих людей, поднимающихся из-за столов и злорадно улыбнулся. — Ну, что же. Раз не хочешь ехать к королю, придётся отвезти тебя к царику.
— К царику? — Казимир увидел, как застыла рука пана Александра, не выдернув до конца пистоль. — Зачем?
— Тут тебя, Збышек признал, пан.
— Признал, говоришь? — растянул губы в ухмылке полковник. — Я смотрю, он у тебя сильно глазастый, Збышек. Поберечься бы ему. Как бы слепым не стать. Так кто же я по твоему?
— Пан Александр Лисовский. Слухи о том, что ты из любой западни вырваться умеешь, уже по всей Литве давно гуляют. Вот только те, кто с тобой в поход уходят, там и остаются. Даже странно, чего это царик наградой за твою голову озаботился. Он, мне думается, наоборот, тебя беречь должен.