Сам побег прошел как-то буднично и совсем тихо. Всего потребовалось оглоушить четверых караульных, которые без опаски допустили к себе Емелю и Бориса. Правда, только двое из них оказались в тулупах. Поэтому озаботились тем, чтобы занести связанных стражников в здание. Не нужен Ивану кровавый след, тянущийся за ним.
Едва покинули территорию острога, как тут же разошлись. Иван с Емелей и Борисом двинулись к дворцу Хованских, что в Китай-городе. Стрельцы же направились в северо-восточном направлении. Имелся там участок с полуобвалившейся стеной, вполне пригодный для преодоления. Потом к уже хорошо знакомому лазу в стене Белого города, где приголубили иезуитов. И дальше пустырями Земляного города и за его пределы.
Дворец встретил их темными провалами окон и полной тишиной. Даже сторожевых псов не спустили. Впрочем, с появлением трех гостей все изменилось. Как только они скрылись в подвале дворца, четвероногие сторожа тут же выскользнули из псарни, тихо поскуливая от удовольствия.
А и то. Сколько можно измываться. Они уж привыкли с наступлением темноты бегать на воле. А тут полночи пришлось провести в тесных вольерах. Поэтому когда вскоре по улице начали двигаться группы отчего-то всполошившихся людей, псины, преисполненные чувства долга, облаяли их, ясно показывая, что за чугунную ограду лучше не соваться.
— Ну здравствуй, Ваня, — спустившись в допросную и окидывая его внимательным изучающим взглядом, поздоровалась великая княгиня.
— И тебе здравия, Ирина Васильевна, — кланяясь, ответил он ей. — Твоими стараниями?
— Моими.
— И как?
— Да просто все. Когда поняла, что Николая не переубедить, взяла за холку твоего Кузьму и предложила по доброй воле помочь его благодетелю. Ну а тому и деваться было некуда.
— Так-таки и некуда? А ну как в ноги государю упал бы?
— И какой ему с того прок? То-то и оно. И потом, коли я его на дело подряжаю, знать, и не такое уж это преступление. Просто болтать лишнего не надо.
— Ясно.
Действительно ясно. Глупого вопроса, к чему ей это все, Иван задавать не стал. И так понятно. Любит она его. Да, оставила, да, вышла замуж за другого, да, как та Татьяна у Пушкина, будет век ему верна. Но Ивана любит по-прежнему.
— Спасибо тебе, Ирина.
— Не благодари. Потому как не за что. Придется тебе посидеть тут несколько дней. А потом уж, когда шум поутихнет, выберешься за город.
— Не могу, Ирина Васильевна. Прости, но так уж вышло, что бежал я не один. Пришлось прихватить с собой моих стрельцов.
— Их-то к чему сорвал? — недовольно нахмурилась Ирина.
— А что мне было делать? Оставлять для потехи заплечных дел мастерам? Прости, но я своих не бросаю.