— Вот молодцы. Ладно, некогда. Пошевеливаться надо. Только я не один. Стрельцов моих нужно будет тоже вытащить.
— Хм. Почитай, десяток получится, — с явным сомнением произнес Борис. — Тебя-то мы собирались тишком вывести за ворота — и ходу. А таким числом тихо не получится.
— А если караулы снять?
— Хм. Оно, конечно, можно. Но… Не враги, чай. На службе люди, а мы вроде как и не лихие.
Угу. Пусть и под плахой ходят, да только не хотелось этим здоровякам обратно на помойку. Они и за Ивана уцепились, как утопающий за соломинку. И искренне верили, что не совершают никакого преступления. Подумаешь, иноземцев порешили. Чай, не за так. Те Карпова по-воровски умыкнуть в неволю хотели только за то, что он мастер знатный. А потому поделом.
Здесь же дело иное. Есть на Иване вина иль нет, непонятно, но помочь с побегом — это одно, а резать неповинных служак — совсем иное. Так что Карпов его прекрасно понимал. Но…
— А кто говорит о том, чтобы их порешить? Оглушить на время, только и всего.
— Если эдак, то вскорости они очнутся и тогда тревогу поднимут. Успеем ли мы таким числом уйти? Толпой тишком во дворец Хованских не пробраться. А тебя велено туда препроводить.
Вот оно что. Ирина свет Васильевна. Это ее рук дело. Получается, узнав о том, что по-иному вызволить его не получится, решила освободить чужими руками, чтобы ни самой не подставляться, ни супруга не подводить. Доставил в целости и невредимости, а кто уж там прошляпил, не ее забота.
Если кто-то приметит трех путников, в ночную пору прошедших в ее дворец, который достался от первого мужа и перейдет по наследству к старшему сыну, Хованскому, то ничего страшного. Ну мало ли кто и по какой такой надобности приходил. А вот визит толпы в дюжину рыл объяснить уже куда как сложнее.
— Не могу я их тут оставить. Ты знаешь, по какому обвинению меня арестовали?
— Нет.
— Ну так поверь — по серьезному. Тут посягательством на престол пахнет. Не гляди так. То ложь. Но ложь ловкая. Такая ловкая, что и не отмоюсь. А значит, ребяток на дыбу могут потянуть. Так что бросить их я не могу. Значит, так. Меняем план. Выводим всех. Москву они знают хорошо, а потому и сами уйдут за городскую стену. Чай, лазов разных хватает. Мы же — во дворец к Хованской. Стражники на воротах в тулупах?
— В тулупах, — подтвердил Борис.
— Смена через сколько?
— Примерно через час.
— Вот и ладушки. Свяжем, кляп в рот. До смены не замерзнут. А там пока поднимут тревогу, пока то да се. Успеем, — убежденно произнес Иван. — Только сначала снять бы, — тряхнул он цепями.
— Тут рядом пыточная, там и кузня, и Емеля поджидает, — с готовностью доложил Борис.