По телу пробежала волна возбуждения, и Меншиковым овладел такой азарт, что энергия в нем буквально вскипела. Вот только спешить не стоит. Нужно все хорошенько обдумать, чтобы не наломать дров. Опять же, на дворе стоит декабрьская ночь, и государь сейчас под бочком у любимой супруги.
А энергия и жажда действий…
Алексашка взял в ладони голову Глаши и, оторвав от своей груди, заглянул в глаза. Потом жадно впился в губы жарким поцелуем и под игривый смех в очередной раз опрокинул ее на спину.
Зима выдалась не такой уж холодной. Или все дело в южных широтах. Очень даже может быть. Иван родом с Северного Кавказа, в Крыму же бывал только летом. А потому и судить не мог. Но если сравнивать с прошлым годом, когда в декабре на пару недель замерз пролив, то эта зима куда теплее. Море-то оно вроде как и студеное, но в то же время, несмотря на январь, никакого ледового панциря.
С другой стороны, все в этом мире относительно. Оно, может, на улице и не лютый мороз, а так, морозец, да только ветер сырой и промозглый. А уж если возвращаешься из похода, где под открытым небом провел, почитай, две недели, так и подавно оценишь все прелести южной зимы. Это еще хорошо, что дождь не случился. А то и вовсе было бы весело.
Что за поход? А не получается с крымцами сидеть тихо. Одних казачьих рейдов явно недостаточно. Тех на суше осталось не так чтобы и много. Основная масса ушла с государем отстаивать Запорожье. Другая подалась в каперы. И только незначительные остатки вошли в составы гарнизонов Таганрога, Азова и Керчи.
Умывшись под Перекопом, татары решили отыграться на Керчи. Тем более что неприятностей от морских разбоев они хлебнули полной мерой. Вот и подступили к городу. Несколько дней гарнизон стойко держал оборону, нанеся татарам серьезные потери.
Признаться, Ивана посетила мысль о том, чтобы напустить на осаждающих оружие массового поражения. Имелось у него несколько колб с запертым в ней вирусом черной оспы. Да только вовремя одумался. Оружие-то обоюдоострое. Ударит как по татарам, так и по русским. Потому как вопрос с прививками не решен. Привита только его сотня, ну и еще, может, десятка два человек.
Впрочем, с татарами разобрались, когда, несмотря на зимнюю пору, из Азова и Таганрога подошла подмога. Наподдали по сусалам под стенами города. А потом еще и прогулялись до Кафы##1, главного невольничьего рынка чуть не во всем мире.
##1Кафа — Феодосия.
Город взяли с ходу. Освободили более пяти тысяч невольников, которых увели в Керчь, и далее переправили в Азов и Таганрог для пополнения тамошнего населения. Ивана удивил тот факт, что людей могло быть вдвое больше, но крестьяне не захотели уходить с единоверцами, предпочтя остаться с крымцами.